Бог Гнева

Я делаю глоток алкоголя, а затем использую это отверстие, чтобы прижать свои губы к ее губам и влить алкоголь ей в рот. Она вздрагивает в моей власти, и я делаю это снова; на этот раз мои губы задерживаются на ее полных, бархатистых губах дольше, чем нужно.

Я прикусываю ее нижнюю губу, облизывая и забавляясь с ней. Мой язык проскальзывает внутрь и прижимается к ее губам, поглаживая, играя.

Мой член дергается и упирается в джинсы. Ее вкус, аромат ее языка, то, как она медленно тает в моих руках, кипятят мою кровь.

Трахни ее.

Закончи то, что ты начал в прошлый раз, и покажи ей, что значит быть оттраханной.

Зверь внутри меня бьется и извивается против своих оков, желая вонзить зубы в ее плоть, разорвать ее жар и завладеть ею.

Но я заставляю себя сосредоточиться на ее реакции, на том, как она позволяет мне целовать ее, как ее губы становятся податливыми под моими.

Жесткость в ее теле медленно ослабевает. Ее мышцы расслабляются, медленно, но верно подстраиваясь под мои.

Она даже покачивает попкой на моем члене, поглаживая нежную плоть по всему телу. Моя эрекция растет на фоне ее кожи под джинсами, и все попытки удержать моего зверя в оковах ослабевают.

Сесили ускоряет темп, ее язык встречает мой, а глаза остаются закрытыми. Она позволяет мне опустошать ее губы, целовать их, кусать, пить с них алкоголь, который я вылил на ее язык.

Ее маленькие руки скользят по моей груди, ощупывая мышцы, поглаживая, исследуя, как будто она впервые прикасается к другому человеку. Она призывно скользит своей попкой вверх и вниз по моей эрекции, повторяя движения моего языка.

Ее смелых, хотя и невинных движений достаточно, чтобы превратить меня в разъяренного зверя.

Я запускаю руку в ее серебристые волосы и притягиваю ее назад, отрывая свой рот от ее рта и заставляя ее приостановить свои ласки.

— Прекрати это, пока не будешь готова к тому, чтобы тебя трахнули.

Ее глаза распахиваются, и она снова замирает, ее покусанные красные губы расходятся.

Только не это.

Я крепче сжимаю ее волосы.

— Не ходи туда.

— Куда? — шепчет она, словно боится звука собственного голоса.

Туда, где ты только что была.

Но, похоже, сейчас это не так, раз она только что заговорила. Это значит, что она просто в шоке, а не в отключке.

— Я... я думала, что это сон. — Она избегает моего взгляда, смотрит на пол и потирает переносицу.

Мои губы кривятся, но голос выходит хриплым.

— Тебе часто снится, как ты целуешь и трахаешь меня, lisichka?

— Нет.

— Заикание и быстрый ответ играют не в твою пользу.

Она толкается в мою грудь, тщетная попытка заставить меня отпустить ее, но я только крепче сжимаю ее волосы.

— И что теперь? — спрашивает она с оттенком раздражения. Что означает, что она, по крайней мере, в здравом уме.

— Теперь я задаю тебе вопросы, а ты на них отвечаешь.