Бог Гнева

Низкий, хрипловатый звук исходит от дьявола, нависшего надо мной, наблюдающего за мной, с темным ореолом, которого я никогда раньше не видела на Лэне.

Но, опять же, я никогда не была знакома с этой его стороной.

— Так вот как хорошие девочки вроде тебя получают удовольствие. Возбуждаешься, lisichka (прим.пер. с русс. яз. Лисичка), когда тебя используют посреди ночи, как никчемную дырку для траха?

Я задыхаюсь на вдохе, и все вокруг замирает.

Воздух. Мое сердце. Мой мозг.

Но не он. Он точно не делает паузу.

Он, как тот парень, который определенно не похож на Лэндона.

Совсем.

Если только Лэн не подхватил американский акцент, другую интонацию и не решил поиздеваться надо мной.

Хуже всего то, что он звучит знакомо.

Слишком знакомо.

— Л-Лэн? — шепчу я едва слышным голосом.

— Попробуй еще раз. — Его голос огрубел и звучит совершенно ужасающе.

О, Боже.

О, нет.

Пожалуйста, нет.

Единственная причина, по которой я пошла против своего характера, своего морального кодекса поведения и сделала это, это то, что я думала, что это будет с Лэндоном.

Так почему же это не...? Я четко выбрала его через приложение.

Никто другой не мог сравниться с ним по физическим характеристикам.

Зверь — в прямом и переносном смысле — загибает свои пальцы внутрь меня, поглаживая ту часть меня, к которой никто не прикасался раньше.

— Ты выглядишь простой и невинной, но в глубине души ты всего лишь маленькая грязная шлюха. Ты готова на все, чтобы избавиться от этого барьера, да? Ты просила об этом прошлой ночью, даже умоляла."

"Должно быть, мое тело переживает шок, потому что в тот момент, когда осознание возвращается ко мне, меня словно кто-то ударил ногой в живот и раздробил грудную клетку.

Это Оранжевая Маска.

— Отпусти меня! Прекрати!

Невозмутимое хихиканье пронзает мое ухо.

— Ты думаешь, мне есть дело до твоих маленьких игр с Лэндоном?

Я замираю на месте, мое сердце едва не падает на землю.

Я снова в том положении, когда это опасно для жизни, когда мои необдуманные решения и импульсивные действия могут привести к моей гибели.

Он может причинить мне боль.

Нет, он причинит мне боль.

— Я могу рассмотреть возможность отпустить тебя, если ты ответишь на вопрос, от которого убежала прошлой ночью, Сесилия. — Он вонзает в меня свои пальцы, возрождая власть, которую он имеет над моим возбуждением.

Мои ногти погружаются в грязь, когда всплески прежнего удовольствия пульсируют и пульсируют, сжимаются и сжимаются.

Мое тело все еще не поняло, что сейчас мы находимся в режиме выживания.

— Почему ты была на инициации? — в его голосе слышится хриплое, тупое качество, авторитетность, которая просачивается с каждым словом.

Я поджимаю губы.

— Я мог и хотел трахать твою девственную киску всю ночь напролет.