Бог Боли

Он утолщается при мысли о том, как я буду растягивать и разрывать ее крошечную киску изнутри.

Слишком рано.

Она не привыкла к боли.

Блядь, она даже не знала боли до моего появления. Мне приходится напоминать себе, что я не могу сломать ее... пока.

Хотя ее сегодняшний наряд не помогает. На ней юбка с рюшами, заходящая выше колен, и топ без плеч, открывающий пупок. Когда я смотрю на нее сверху вниз, она кажется такой маленькой, что я мог бы испортить ее поркой.

Нет, достаточно просто укусить.

Ее полупрозрачная кожа стала бы красной, затем фиолетовой — как ее любимый цвет, блядь.

— К сожалению, я как первая дочь, и за мной нужно постоянно следить, так что это единственный вид свидания, который мы можем иметь до дальнейших распоряжений. — Она улыбается мне, голубовато-серые глаза сверкают под лучами солнца. — Ты собираешься просто стоять здесь?

Вздохнув, я опускаюсь на край одеяла и беру посуду.

— Тебе обязательно делать все таким... фиолетовым?

— Тебе обязательно так ворчать по любому поводу? К тому же, фиолетовый — это превосходно. Извини, я не устанавливаю правила.

Я смотрю на нее, и обычно она разрывает зрительный контакт или пытается выкрутиться из ситуации, но в этот раз она просто качает головой, как будто это я неразумен.

Затем она подталкивает рыбу с картошкой в мою сторону.

— Смотри, я приготовила твое любимое блюдо. Пришлось умолять Сеси научить меня готовить его по FaceTime, но на самом деле это было не так уж сложно. Кроме того, люди говорят, что я ужасно готовлю, и под людьми я подразумеваю свою семью. Ава также говорит, что я должна придерживаться салата, так что я полностью понимаю, если ты не хочешь его есть.

Надо было сказать это до того, как она дала мне этот проклятый ланч-бокс. Я открыл контейнер, взял кусочек еды и практически проглотил его, не жуя. Я — самый неприхотливый едок на планете. Пока это еда, я буду поглощать ее, но Анника — сертифицированный пищевой террорист.

Ей нужно запретить работать на кухне.

Удивительно, что выражение моего лица не меняется, пока соленое блюдо катится по моему горлу. Я откусываю еще один кусочек, прежде чем первый исчезает.

Когда я беру бутылку воды, я понимаю, что она смотрит на меня большими глазами и приоткрытыми губами.

— Как оно?

— Неплохо. — Преувеличение. Это худшее, что я когда-либо ел, и это о чем-то говорит, учитывая, что мама тоже не очень хорошо готовит.

Но, как и моя мама, Анника постаралась ради меня. Так что это положительный момент, я думаю.

Ее лицо опускается, и она возится с соломинкой в своей чашке.

— Ох.

Это нормально, что я ненавижу такое выражение на ее лице? Это еще более заметно, когда оно резко меняется от яркого и чертовски блестящего до полного уныния.

— Это хорошо. — Я продолжаю есть. — Только немного переборщила с солью.