Бог Боли

И хотя это заинтриговало меня, это также напугало меня до глубины души, а у меня достаточно инстинкта самосохранения, чтобы держаться подальше от мутных ситуаций, как только я их почувствую.

Это чувство повторяется снова, и оно заглушает весь шум вокруг нас, как будто мы заперты в пузыре.

— Мы поможем, — говорит Ава. — Брэн — мой лучший друг.

— Все — твои лучшие друзья, — говорит Сесилия.

— А ты на вершине и любишь меня. — Она целует ее, на что Сесили снова качает головой.

— Почему не я?

Мы все приостанавливаемся после спокойно произнесенных слов Крейтона. Он смотрит на меня.

В упор.

С этими потемневшими гетерохромными глазами и каменно-холодным лицом.

Я никогда не была под его пристальным вниманием до такой степени удушающей интенсивности.

То, как он смотрит на меня сейчас, что-то другое.

Раньше он смотрел на меня с раздражением, пустотой или чистым безразличием.

Сейчас безразличия нет. Это интерес, но не хороший. Черт, он может быть и опасным.

— Хочешь, чтобы это был ты? — Сесили спрашивает медленно, почти осторожно.

— Почему не я? — повторяет он, все еще глядя на меня, сверля дыры в моем лице.

— Я уверена, что тебе это было бы неинтересно. — Я удивлена, что говорю спокойно, учитывая войну, бушующую внутри меня.

— А что, если мне интересно?

Я чуть не подавилась собственной слюной. Что с ним сегодня не так? Он явно сделал все возможное, чтобы отпугнуть меня, а теперь хочет стать моим фальшивым парнем?

— Нет, — говорю я с большей решимостью. — Брэн подходит больше.

— Почему?

— Потому что он говорит больше, чем несколько коротких слов в месяц. — Я улыбаюсь Аве. — Я собираюсь что-нибудь выпить. Хочешь со мной?

— Конечно. — Она переплетает свою руку с моей, и когда мы уже уходим, она шепчет мне на ухо: — Это был такой низкий удар. Он оскалился."

"Я оглядываюсь, и точно, холодный взгляд Крейтона следит за моими движениями, его челюсть отвисла, злые губы сжались в линию, а руки напряглись.

Я не могу избавиться от чувства страха или от его гнева, который прокатывается по моей коже.

Я же не сделала ничего плохого. Я лишь дала ему попробовать его собственное лекарство.

Тем не менее, я первая прервала зрительный контакт, добровольно проиграв битву.

Что-то подсказывает мне, что я ткнула монстра в его пещеру, и он может прийти за мной.

Глава 6

Анника

Такие маленькие острые ушки, детские усики и розовый носик — это определение моей слабости.

Я беру крошечного полосатого котенка на руки и глажу его по голове. Он трется о мою руку, и пушистое чувство пробирает до мозга костей.

Он издает тихое мяуканье, мольбу о ласке, и мое сердце обливается кровью.

— Мне так жаль, что ты потерял свою маму, Тигренок. Я обещаю заботиться о тебе, пока ты не начнешь сеять здесь хаос.