Бог Боли

Может быть, мама и бабушка надавили на них, заставив привезти их сюда, чтобы увидеть меня?

Что-то здесь не так.

— Оставайся здесь, — говорю я Аннике и начинаю спускаться по дороге.

Когда я оборачиваюсь, чтобы убедиться, что она не вернулась на скалистый берег, я обнаружил, что она идет за мной по пятам.

—Что? — спрашивает она. — Я хочу знать, что происходит.

Бесполезно пытаться остановить ее, да и времени у нас все равно нет.

Дождь прекратился так же внезапно, как и начался, к тому времени, как мы добрались до пляжа.

Несколько мужчин в черном патрулируют всю территорию, как какие-то специальные солдаты.

Я не слышу шагов, но слышу крик Анники, когда меня ударяют сзади. Боль вспыхивает в затылке, и я падаю на колени. Мои запястья сжимают за моей спиной, а голос с русским акцентом бормочет:

— Поймал, Босс.

Когда я поднимаю голову, передо мной оказывается не кто иной, как человек, убивший мое детство и купавшийся в его крови.

Человек, который дал жизнь Аннике.

Адриан Волков.

И он держит пистолет у моего виска.

Глава 39

Анника

Странно, как мир может перевернуться с ног на голову в считанные минуты.

Несколько минут назад я снова начала надеяться, тосковать, мечтать о том что бы убедить Крейтона отказаться от своей мести.

И это после двух дней кошмарной, безрадостной капитуляции. Из-за его полной непреклонности мое сердце разбилось вдребезги. Я потеряла всякую надежду и стала похожа на себя прежнюю.

Мысль о том, что он превратится в этого бессердечного человека, который видит только месть, разрывала меня на части, и я не могла выдержать этой пытки. Поэтому представьте мое удивление, когда он наконец-то выслушал меня.

Он стоял там и выслушал меня.

Он не пытался меня разозлить. Он даже... испугался. Это был первый раз, когда я видела страх в его глазах.

Черт, даже когда я наставила на него пистолет, он не испугался. Он был скорее покорен.

Он сказал, что отпустит меня домой.

Он заключил меня в свои надежные объятия и танцевал со мной под дождем. Мы куда-то шли, а теперь нет.

Теперь его удерживает массивная рука Коли, который стоит, как стена, позади него, а папа направляет ему в лоб пистолет.

И самое ужасное, что он выглядит готовым убить его, и не просто обычным способом, нет. Это уже второй раз, когда я наблюдаю огражденное, убийственное лицо папы. Первый был во время моей попытки похищения. Его лицо осунулось, губы истончились, а глаза настолько темные, что не способны отражать свет.

Я всегда знала, что папа убивает людей, но впервые вижу его в роли убийцы.

Хладнокровного, безжалостного убийцы.

Его люди обходят нас с методичностью, все высокие, одетые в черное, с автоматами, перекинутыми через грудь. Такое впечатление, что они хотят уничтожить конкурирующую организацию, а не простого студента колледжа.