Бог Боли

Каждое биение сердца и каждое испорченное воспоминание.

Я могу вспомнить в ярких деталях, как держала пистолет, как нажимала на спусковой крючок. Я чувствую ощущение конца света, которое овладело моей головой.

Все произошло слишком быстро и в то же время слишком медленно.

Джереми продолжает ехать молча, давая мне все необходимое пространство. Даже если звук двигателя становится удушливым, а дороги сливаются в одно целое.

Я прислоняю голову к окну и дышу так тяжело, что стекло запотевает.

— Если мы увидим полицию, мы заберем тебя оттуда. — Говорит мне Джереми, не отрывая глаз от дороги. — У меня нехорошее предчувствие по поводу того, что они еще не замешаны. Лэндон и Ремингтон были там. Конечно, они бы дали показания против тебя. Хорошо, что я забрал твой пистолет, когда мы уезжали, так что улик нет.

— Но я сделала это. — Пробормотала я. — Я застрелила его.

— Слушай меня и слушай хорошо, Аннушка. — Он наклоняет голову в сторону. — Ты не выбросишь свою жизнь на ветер из-за этого. Ты думала, что у тебя нет выбора, поэтому ты и застрелила его. Это единственная версия, которую мы примем.

— Но...

— Никаких «но». Это единственное посещение больницы, которое у тебя будет, так что используй его с пользой.

— Что? Почему?

Он бросает на меня пустой взгляд, когда паркует машину перед больницей.

— Папа уже едет сюда. Он лично забирает тебя обратно в Штаты. На неопределенный срок.

Все, что я хочу сказать по этому поводу, Джереми не слышит, выходя из машины.

Мое мнение все равно не имеет значения. Папа, Джер и даже мама считают, что я в опасности.

Поворот сюжета заключается в том, что это я ранила Крейтона.

Я та, кто...

Раздается стук в окно, и я вздрагиваю, когда Джереми смотрит на меня.

Затем я выхожу из машины и следую за ним внутрь.

— Ты можешь навестить Николая. — Говорю я, мой голос звучит немного странно. — Я пойду в реанимацию и присоединюсь к тебе через некоторое время.

— Я пойду с тобой.

— Ты не должен... — я запнулась, когда он пошёл за мной.

Вскоре мы доходим до отделения интенсивной терапии, и я останавливаюсь на углу, когда замечаю светловолосую женщину с налитыми кровью глазами и залитым слезами лицом, сидящую рядом с неподвижным Илаем и склонившую голову на его плечо."

"Ее рука в мужском захвате, или, скорее, запястье. Он продолжает следить за ее лицом, нахмурив брови.

Он имеет поразительное сходство с Илаем, выглядя как его более взрослая версия.

Эйден и Эльза Кинг. Их родители.

Это первый раз, когда я вижу их лично. Крейтон часто говорил о них с обожанием и почти благоговением.

Для человека, который считал себя бесчувственным, он любил своих родителей и даже Илая безоговорочно. В глубине души он считал их своей семьей и ненавидел себя за то, что зациклился на прошлой версии себя.