Бог Боли

"

"— Может, все перестанут так говорить? Я не так уж молода, и чувствам, которые я испытываю к Крею, нет другого объяснения, кроме любви.

— Анни, милая, послушай меня. Любовь — это не влюбленность или увлечение. Любовь — это когда вы вместе идете по жизни, вместе встречаете свои страхи, а иногда даже ненавидите друг друга в процессе. Это не любовь, если она не была испытана.

Я встаю, заставляя ее отпустить мои волосы, и поворачиваюсь к ней лицом.

— Это не относится ко всем. И на что ты намекаешь, мама? Значит ли это, что ты не поможешь мне убедить папу? Джереми сказал, что оставит меня в покое, если папа примет Крейтона, а мне нужна твоя помощь, чтобы он образумился.

Она берет мою руку в свою.

— Я думаю, нам нужно еще немного времени, прежде чем мы поднимем этот вопрос перед твоим отцом.

— У меня нет больше времени. Завтра мы возвращаемся, и я не могу допустить, чтобы Джереми запер меня. Я с этим покончила.

— Дорогая...

— Ты сказала, что поможешь мне. — Мой подбородок дрожит. — Ты обещала быть на моей стороне в этом мире, где к женщинам относятся как к второсортным гражданам. Я знала, что смогу это сделать, потому что у меня есть ты. Как ты могла отвернуться от меня?

— Не то чтобы я отвернулась... просто мы не можем делать такие поспешные выводы.

По моей щеке скатилась слеза, и я вытерла ее.

— Я бы не удивилась, если бы папа или Джереми сказали эти слова, потому что я знаю, что они не очень-то доверяют мне, и не хотят, чтобы я отвечала за свою жизнь, но меня убивает то, что ты тоже мне не доверяешь. Я никогда не ожидала этого от тебя.

— Анни... ты многого не знаешь.

— Тогда расскажи мне. Не держи меня в неведении и не проси меня принять ситуацию, которую я не понимаю.

— Я расскажу, но, как я уже сказала, мне нужно время, детка. Я просто прошу тебя — умоляю тебя, — порвать связь с этим Крейтоном.

— Мама!

— Я никогда ничего от тебя не просила, Анни. Я только хотела, чтобы ты выросла в яркую, веселую и абсолютно красивую молодую леди, которой ты и являешься. Я не запрещала тебе заниматься балетом, хотя мне это неприятно, я не запрещала тебе путешествовать на другой конец света, хотя боялась за твою жизнь, но я умоляю тебя отпустить его.

— Я не могу... сделать это. Я люблю его.

— Вы недолго были вместе. Эти чувства со временем исчезнут.

— Ты не можешь говорить это серьезно!

Она встает, делает длинный вдох и шепчет:

— Я пытаюсь защитить тебя.

— Причиняя мне боль? Ты режешь меня на части, требуя, чтобы я перестала встречаться с единственным человеком, который не только принимал меня такой, какая я есть, но и поощрял меня расти настоящей.

Она гладит мои волосы, грустное выражение покрывает ее лицо.

— Со временем все наладится. Я обещаю.

Затем она выходит за дверь, оставляя меня с болью, грустью и, самое главное, с замешательством.