Академия боевых невест

После взгляда, брошенного в нашу сторону сыщиком, с подслушиванием и с подглядыванием пришлось завязать.

На последней паре меня вновь вызвали к ректору.

— Скажите, невеста Губами, — произнес сыщик, дырявя меня взглядом, — кто из обучающихся в академии мог бы наложить на вас проклятье?

— Вообще или то самое? — спросила я.

— Что значит “вообще”? — сыщик насторожился.

— Ну, понимаете, у нас же магическая академия, каждый мог, если бы захотел.

Сыщик поморщился.

— Ну хорошо, а кто бы, по-вашему, захотел?

Я задумалась. Сдавать ему бедных влюблённых золотинок было жалко. Сыщик ждал, и я решила обойтись малой кровью.

— Жаба, — сказала я. — Александрина Жаба, бриллиантовая невеста. Не знаю почему, но она меня, кажется, ненавидит.

Я знала, что связи Жабы-отца не дадут навредить Жабе-дочке, а потому Александрина ничем не рисковала.

Сыщик поперхнулся.

— А отца её, случайно, не Абрахас зовут.

— Да, это он, — ответила госпожа Моръ, вмешиваясь в нашу беседу и адресуя мне недобрый взгляд.

— А кто-то ещё, кроме невесты Жабы мог бы желать вам зла?

Я ещё немного подумала, а потом, пожав плечами, честно ответила:

- Нет.

Сыщик погрузился в размышления. Потом ещё немного поспрашивал меня о какой-то ерунде и отпустил восвояси.

— Знаешь, — произнесла Лунолика, когда я пересказала ей разговор, — мне кажется, Александрину из подозреваемых он все-таки исключит. И в этом я была с ней полностью солидарна.

Каково же было наше изумление, когда за ужином в столовой ко мне подскочила Жаба и прошипела: ""Мелкая дрянь! Ты об этом пожалеешь!"" А потом двинула локтем, рассчитывая, что ужин на моем подносе выплеснется мне на платье. Видимо, не знала, что у меня пятёрка по безмагическому бою, и просчитать движение жидкости в динамике я могу даже во сне… В общем, пришлось ей самой идти переодеваться.

Посмеиваясь, я взяла новый поднос с тарелками взамен утраченного, и мы с Луноликой поспешили за столик, где ждал насупленной Порк.

— Зря ты так с Жабой, — сказал он мне. — Она злопамятная. А в твоём положении лучше не нарываться.

— Она первая начала, — ответила я, выгружая тарелки на столик.

— Порк прав, — произнесла Лунолика. — Ты бы поосторожней.

— Да ладно вам, — улыбнулась я. — Что вы перепугались?

— Мы не за себя боимся, а за тебя. Мало тебе досталось? — в отличие от меня подруга улыбаться не спешила. — Вот всегда она так, — пожаловалась она Порку.

— Знаю, — ответил тот.

Они переглянулись понимающие, и я подумала — не рассказал ли он ей о вчерашнем разговоре. Не знаю почему, но с Луноликой я возможность выбора практики так и не обсудила.

И вообще, я только сейчас поняла, что как-то слишком много всего я утаиваю от неё в последнее время. И от этого стало не по себе.