Боевые асы наркома

Охранники опешили, но Михаил властным голосом приказал им тащить раненого за ним и спешить, потому что партизаны уже близко. Он повернулся, дал две короткие очереди в сторону горевших машин и махнул рукой. Охранники послушно потащили своего шефа через развалины. Мгновенно опустошив еще один магазин, Сосновский посоветовал тащить раненого туда, где не опасно, и ошалевшие от такого невероятного спасения, ведь они уже прощались с жизнью, охранники потащили Палия прямо в здание штаба. Там не опасно, там есть несколько замаскированных выходов и охрана.

Расстегнув ворот кителя, Сосновский стоял у стола, уперев в него кулаки, и слушал доклад выживших охранников. Одновременно он наблюдал, как человек, видимо врач, обследовал Палия, не подававшего признаков жизни. Важно было, чтобы этот человек выжил. И Михаил очень сильно надеялся, что не зацепил теоретика местного национализма.

– Кто вы такой? – резко спросил мужчина с глубокими залысинами. – Отчего такое странное совпадение и как вы оказались в нужное время и в нужном месте, что вам позволило спасти нашего товарища? Надеюсь, вы понимаете, что в случайности мы не верим. Только по наивности этих молодых людей, которые привели вас сюда, мы имеем удовольствие разговаривать с вами. На этом оно может и закончиться. Вы ведь понимаете, куда и к кому попали? И что у нас нет иного выхода, кроме как убить вас и соблюсти тайну этого места?

– Не стоит упражняться в красноречии, – медленно выговаривая русские слова, ответил Сосновский. ‒ Я не просто знаю, где я и среди кого. Я специально шел сюда и пришел бы, спасая этого человека или бросив его на произвол судьбы. Просто я рассудил, что могу спасти вашего товарища, и этим воспользовался. Кто я? Я штурмбаннфюрер Франк Дункле. Представитель службы безопасности – СД. И прибыл к вам с секретным поручением.

– Смело с вашей стороны и безрассудно! – выпалил мужчина, глядя на Палия, которого все же привели в чувство, и тот закрутил головой, закашлялся, хватаясь за ушибленную грудь."

"– Смелость – есть особенность каждого офицера СС, – холодно парировал Сосновский. – И никакого безрассудства, лишь холодный расчет. Эту операцию планировали в Берлине, а именно я отправлен к вам тоже не случайно. Я хорошо знаю русский язык, я до войны учился в Москве, уже будучи сотрудником СД. И прожил там несколько лет. Я хорошо знаю ваш народ и вашу страну. Вы напрасно делаете вид, что угрожаете мне и что вы можете что-то со мной сделать. Это не первая встреча у вас с представителями нашего военного командования, Абвера и СД. Здесь, в Харькове, интересы Германии и СД представляет штандартенфюрер Хайнце. Ваша встреча с ним состоится чуть позже. И я не советую вам избегать этой встречи. Вы же знаете о том, что обязаны сотрудничать.