Боевые асы наркома

Максима поразили его новенькие, начищенные до блеска хромовые сапоги. Хотя он и видел, что на поляне этот человек тряпочкой надраивал их. Но все равно, он прибыл сюда не пешком и не на телеге по разбитой войной дороге. Он приехал на машине. А это значит, что у него очень надежные убедительные документы и он не боится проверок со стороны немцев. Либо он служит в немецком учреждении легально. А вот это уже наводит на сомнения, кому он по большей части служит, повстанцам или немецкой администрации, которая пытается руководить и УПА в том числе?

Шелестову он не представился, но тот видел, с каким выражением лица Козорез смотрел на этого человека, как отвечал ему. Да, это величина в ОУН, понимал Максим. Может, и его судьба сейчас им решается.

– Ну что же, Артем Голик, – после более чем двухчасовой беседы заключил гость. – Мы проверили твои сведения. Да, ты наш человек, из наших рядов. Твои взгляды нам близки, и я верю, что ты сражался в наших рядах как истинный патриот Украины. Ты умный и опытный боец, твое место в штабе движения. Как, согласен?

– Нет, – отрицательно качнул головой Шелестов.

– Нет? – удивился гость. – А чего же тебе нужно? Войдешь в состав руководства, вместе с нашими передовыми умами будешь планировать все важнейшие операции, определять тактику и стратегию…

– Простите, но я думаю, что у вас хватает умных голов и без меня, – перебил Шелестов гостя. – Определять тактику и стратегию – это одно, а сражаться – это другое. Я не хочу ничего говорить о руководителях ОУН, я не знаком с вашим руководством. Да, я со многим не согласен, многое мне хотелось бы поменять, активизировать борьбу. А ведь скоро сюда может прийти и Красная армия, вот когда начнется самая большая и сложная борьба. Но я не хотел бы сидеть в штабе. Дайте мне оружие и поставьте в строй с рядовыми. Я буду честно сражаться, не щадя своей жизни. Вот и все, чего я хочу.

– Хм, а не кажется ли тебе, Голик, что это расточительство? – серьезно ответил гость, продолжая сверлить Шелестова взглядом. – Умные головы в окопах не нужны, они нужны, чтобы руководить теми, кто в окопах."

"– Нет, они и в окопах нужны, – возразил Шелестов. – Вот вы навели справки, но меня не знаете. Я приду к вам в штаб, но как меня примут ваши товарищи? С недоверием! А доверие на войне заслуживается в бою. Оставьте меня, ну вот хоть у Гука. Буду с его ребятами воевать, кашу из одного котла есть. И мстить за своих ребят. Но особенно мне хочется мстить, когда сюда придут советские люди. А они придут, помяните мое слово. И вот тогда я вам очень пригожусь. Пригожусь, чтобы организовать здесь, в тылах, страшный террор, не давать покоя. Вот тогда они поймут, что такое гнев народа!

Гость сидел, задумчиво глядя в маленькое запыленное окно. Его руки не оставались в покое ни на минуту.