Боевые асы наркома

Зато теперь Борис узнает о новой или старой базе Вихора, а еще бои вести лучше не в городе, а в лесах, в степи. Так не будут страдать дома и люди. Пусть уходят из города, города должны принадлежать людям, а не стоять в развалинах, заваленных трупами.

Впереди дважды мигнул фонарик, потом еще дважды. Оуновец остановил свою группу и поспешил вперед вместе с Коганом.

– Это от боевого прикрытия, – шепнул он. – Проводник.

Коган с сомнением покачал головой. Но верить придется и своего опасения тоже выдавать нельзя. Уж больно прост сигнал. Такой может быть и простым совпадением, например, когда человек не спеша идет между деревьями с фонариком. Одно дерево закрыло свет, потом второе. И еще раз точно так же. А если это командир немецких автоматчиков, если немцы прочесывают местность, занимают позицию для засады? Ночью? Ну, это байки, что немцы по ночам не воюют и что они боятся лесов ночью еще больше, чем днем. У нацистов достаточно обученных и опытных егерских частей и подразделений, которые умеют многое.

Но это оказался действительно проводник. Невысокий, в кургузом пиджаке, брюки заправлены в кирзовые сапоги, кепка сдвинута на затылок, а на подбородке трехдневная рыжая щетина. Он протянул руку Вихору, потом Когану и устало смахнул рукавом пот со лба.

– Давайте быстрее! – торопливо заговорил проводник. ‒ Я вас проведу вон там, по краю овражка. Впереди только одно очень уж опасное место. На опушке. Там главное – проскочить открытое пространство и сразу в большую балку. А по ней, считай, километра три в сторону. Там на яру пулемет и наши ребята. Если что, прикроют вас, когда выйдете к опушке. Две группы уже прошли.

– Хорошо, – кивнул Леонтий и повернулся к Когану: – Ты иди в голове с проводником, а я сзади своих ребят подгонять буду. Посмотрю, чтобы нам «в спину не надуло». В балку на опушке спуститесь, отойдите по ней метров на триста и там нас ждите.

Борис кивнул, снял с плеча автомат и, махнув бойцам рукой, поспешил за проводником. Шли быстро. Предстояло за полчаса пройти краем леса и выйти на опушку к высокому яру. Чувствовалось, что бойцы встревожены. Они и без понукания прибавили шагу, стараясь быстрее пройти опасный участок. До опушки оставалось буквально рукой подать, когда справа раздался громкий возглас, а потом команды на немецком языке. В небо взвились одна за другой осветительные ракеты, озаряя лес мертвенным бледным светом. Светло не стало, но теперь были заметны длинные черные тени бегущих среди деревьев людей. И деревья тоже отбрасывали черные уродливые длинные тени. И сразу тишину разорвали автоматные и пулеметные очереди.

Коган упал, дернув за рукав и свалив на землю проводника.