Практика по боевой некромантии, или Любовь не предлагать

— Уведи его, пожалуйста, Джастин. Очень надо.

— Хорошо, — нахмурился он, как ни странно, не став задавать вопросов. — Спрячься.

Благодарно улыбнувшись, я нырнула в ближайшую комнату, оказавшуюся пыльной кладовой, и принялась ждать. Вскоре послышались взволнованный голос Джастина и ворчание Фейна. Как только они отдалились, я вылетела из комнаты и вбежала в лазарет. На столе оказались разложены реактивы, что-то кипело в маленьком котелке. И тогда я с ужасом осознала, что не знаю, как выглядят полынь и аконит.

«Идиотка ты, Карина!» — провыла от безысходности.

Ну ничего, унесу все травы, Дэрек разберётся, а потом уже столкнусь с последствиями. Я подбежала к столу, потом заметила и лежащую на полу сумку. Приоткрыв её, я чуть не завопила от радости. Она оказалась набита всякими баночками и снадобьями. И все они были подписаны. Быстро начав копаться, я вскоре отыскала аконит. А полынь нашлась в мешочке на самом дне вместе со свечами. Прижав к себе драгоценные находки, я покинула лазарет и побежала в архив. На этот раз на пути почти никто не встретился. Да и на меня не обращали внимания, все были увлечены своими делами.

Дэрек сидел на полу и сосредоточенно чертил гексаграмму. Она представляла собой два треугольника, соединённых в шестизначную звезду, заключенную в круг. И вдоль линий некромант прописывал символы, напоминающие буквы незнакомого языка. Рядом лежала книга, с которой он периодически сверялся. И не удивительно. Сама бы я чертила такое, как минимум, несколько часов.

— Шесть свечей, — пробормотал он, не отрываясь от начертания.

Пусть он не видел, но я кивнула, принимая к сведению, и присела на пол, где разложила украденное. Взять спички я не додумалась, но уже поднаторела в управлении концентратора, и подожгла свечи некромантским огнём.

— Да, так лучше, — похвалил Крайтон, разворачиваясь к псу, чтобы взять его на руки и положить в центр начертанной фигуры. — Я внёс два элемента подпитки. Один не осилю.

— Конечно, я помогу.

Крайтон расположил свечи, соединил веточки полыни с засушенными цветами аконита, поджёг их и затушил, чтобы связка просто дымила, распространяя вокруг терпкий дым, от которого сразу закружилась голова.

— Начнём, — он кивком указал мне на уже знакомую фигуру, отходящую от основного плетения, которую предстояло напитать силой.

Сам он перебрался к другой такой и положил на неё засветившиеся ладони. Как только и я направила магию, огонь свечей вспыхнул с особой силой. Язычки пламени заискрились на гранях магической фигуры. Окруживший пса дым стал из серого ярким изумрудным. По комнате разнеслись слова заклинания на незнакомом языке, которые напевно повторял Крайтон. И только сейчас накатило пугающее осознание. Мы возвращали мёртвого к жизни.