Недотрога для дракона. Боевая академия (СИ)

Подсохшие волосы слегка завиваются на концах, придавая ему чертовски соблазнительный вид. Глаза смотрят на меня задумчиво, изучающе, будто решает, что будет делать со мной дальше.

— Не молчи!

Зелье начинает действовать. На смену давящей усталости приходит лёгкость, и я чувствую в себе силы для бурного выяснения отношений.

Сползаю с покрывала на пол, иду, пошатываясь, к дракону и останавливаюсь на расстоянии вытянутой руки.

— Молчишь? — растягиваю губы в зловещем оскале, ясно представляя, как мои пальцы смыкаются на его шее, вырывая из горла протяжный хрип. — Сказать нечего, подлец?"

"""Подлец"" невозмутимо пожимает плечами, не говоря ни слова. И это становится последней каплей.

— Ты! — преодолеваю небольшое расстояние между нами и от души колочу по груди и плечам. Боль резонирует тупыми вспышками, но остановиться я уже не в силах. — Хватит! Издеваться! Надо! Мной! Упырь! Скотина! Кровопийца! Высокомерная задница! Демонов бабник! Как же ты меня бесишь! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

— Повторяешься, — единственное, что слетает с губ Каллахана, пока он стойко терпит мои удары и не принимает никаких усилий, чтобы закрыться.

В груди разливается горькое разочарование. Хочу сделать ему больно! Заставить страдать так, как я страдала! Вывести его из себя! Разозлить так, чтоб орал как ненормальный!

А он молчит и терпит! Хоть бы возразил!

Мне этого мало!

Бессильно опускаю руки, чувствуя жгучую досаду. Хочется зарыться лицом в подушки и как следует прорыдаться. Вся моя выдержка летит к чертям, разбиваясь об твердокаменную стену его молчания.

Ну вот как с таким ругаться?

Мотаю головой, не в силах подобрать нужные слова. Этой паузы хватает, чтобы Тэйран сам заговорил:

— Сегодня спишь здесь одна. Подъём в четыре. И да, Монстр, имей в виду, с этой секунды твоя жизнь кардинально меняется.

Глава 36

Недоумённо смотрю ему вслед. Слёзы застывают в глазах, когда за Каллаханом захлопывается дверь. Громкий стук заставляет меня дрогнуть, и я с трудом отвожу взгляд, отчётливее рассматривая комнату.

Глаз цепляется за фигурные настенные часы в виде диковинной птицы, с удивлением наблюдаю за тем, как минутная стрелка замирает на цифре три, а маленькая, часовая, уверенно стоит на десяти.

Быть такого не может! Четверть одиннадцатого?

Я думала, за окном уже глубокая ночь.

В голове царит полный раздрай. Мысли хаотично кружат, словно стая перепуганных птиц. Внутри грудной клетки, под рёбрами, ощущаю давящую усталость, но не физическую, всё же зелье работает безотказно. Понимаю, что я заколебалась воевать с Каллаханом.

“С этой минуты твоя жизнь кардинально меняется,” — набатом звучит его голос.

Запрокидываю голову вверх и взрываюсь истеричным смехом. Что, станет ещё хуже? Куда уж.

Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.