Боевая ботаника и с чем ее едят

— Разведись, — хмуро предложил Фо. — Я задолбался строить из себя недоумка. Давайте сменим мне роль? А то ее жалостливо-расчетливые взгляды уже пугают.

— Да если бы я мог! Забыл, что весь сюжет интриги построен на том, как эта мымра первая захочет от меня сбежать?

— Я уже сомневаюсь, — задумчиво сдул пену с кружки Морид. — Скорее она нас выживет, чтобы сожрать тебя без помех. Или превратит в удобрение для своих цветочков.

— Это еще Кук не приехал и ничего не знает, — заметил Фо, вспомнив четвертого члена нашей команды, Коукервилле Росса. Заковыристым именем сына наградили мама с папой, северные кочевники из тех, что рассекают полярное сияние меж рогов ледяных оленей. Они так и рассекают его до сих пор, являясь крупнейшими владельцами бескрайних снежных равнин и бесчисленных стад особо морозоустойчивого скота. Друг на каникулы и на все практики ездит к ним в тундру и с официального разрешения ректората опаздывает к началу учебного года дней на десять — с первого курса так повелось.

— Слушайте, — Морид вдруг подавился пивом и вытаращил на нас квадратные глаза, — а как же Снежок?!

— Что Снежок? — не понял было я и тут же повторил фокус друга — подавился.

— Ой, ма-а-ать… — Фо не успел отхлебнуть, поэтому выразил наш общий ужас словесно.

Снежок — магический пес Коукервилле, огромный, похожий на зверски обросшего белоснежным мехом-пухом волка. И эта псина, магическая полуразумная тварь, всегда спала в общей комнате жилого блока под дверью Кука, потому что с младенчества заклята охранять хозяина. У них в тундре так принято. А мы же в правилах прописали запрет на домашних животных!

— Может, уговорим Джойс сделать исключение? — без особого энтузиазма предложил Фо после длительной, наполненной нервным сопением паузы. — Скажем, что Снежок — это не домашнее животное…

— Ага. Дикое, — поморщился я.

— Вообще не животное! — возбудился Морид. — Помните, мы для смеха устроили ему тесты у мэтра Лироландо? И они выдали результат…

— Какой результат? — Фо так вдумчиво изучал дно опустевшей кружки, что мне самому захотелось еще пива. Или чего покрепче.

— Какой? Не помню точно, — немного скис Морид. — Но какой-то неординарный. Мы еще ржали, помните?

— А… что-то вроде «где вы нашли этого наивного, но не по возрасту развитого ребенка и зачем притащили в академию», да? — подхватил Фо.

— Может выгореть, — протянул я задумчиво, сделав подавальщику знак принести нам еще пива. — Но, чур, не я объясняю моей, чтоб ее Снежок обчихал, женушке, что с нами в блоке проживает обильно линяющий ребенок, обожающий слюнявить всех и все вокруг. О том, что он чихает снегом, можно не сообщать, как и о ледяных соплях, которые не так просто счистить с бархатного сюртука или дорогущего платья. В общем, пускай будет сюрприз.