Боец. Оборотни

Мое ухо улавливает еле слышный хруст веток вдалеке.

Интересно. Тем более что звук пришел с той стороны, откуда я так спешил отойти подальше.

Кто там? Могут быть туристы или какие-то зверюшки… Если это бродит сохатый, то он зря приперся. Мне столько мяса не съесть, хотя все равно завалю его ради достойного ужина. Кстати, можно будет еще и прикоптить мясца на дорожку. Хороший вариант. Так где там наш лось?

Низко пригибаясь к земле, выбираю позицию, чтобы получше вглядеться в лес.

Что ни говори, а костюмчик свой я приведу в негодность – не пройдет и суток. Как потом показаться в городе?

Деньги у меня есть – кроме паспорта придурки больше ничего не изъяли. Даже водительское удостоверение осталось в кармане. Один черт, документы придется потом менять.

Сумерки слегка сгущаются. Если за мной идут преследователи с псами, значит, у собак будут намордники, чтобы не особенно тявкали.

До белых ночей далеко, и в темноте я могу проигрывать преследователям, если у них с собой приборы ночного видения. И не дай бог, ночная оптика…

Замечаю меж деревьев собаку. Так и есть. Овчарка с намордником.

Собака на длинном поводке резво идет по следу, а сзади спешит кинолог в штатовском спортивном костюме. Наконец вижу всю группу. Шесть человек. Почти все в обычных охотничьих костюмах. На ногах шнурованные ботинки. Вооружение у ребят вроде бы обычное. На ловца и зверь бежит…

Скидываю флажок предохранителя автомата на стрельбу очередями. Дистанция меньше сотни метров.

Нужно подпустить охотников поближе. Впрочем, они уже не охотники. Они уже дичь.

Пытаюсь издалека определить, как держит кинолог в руке поводок. Если я завалю мужика, вырвется ли у него собака? Хорошо бы, чтоб поводок был намотан на кисть.

Дистанция – пятьдесят метров. Жду. Тридцать. Идут ребята кучно – тем лучше для меня.

Вот они уже почти совсем рядом. Я могу работать практически в упор.

Приподнимаюсь на одно колено и длинной очередью выкашиваю всех шестерых.

Собака явно не обучена работать в перестрелке – поджала уши и распласталась на земле, зарыв морду в куст черники. Пес скулит. Боится.

– Лежать! – командую ей.

Рожок я уже поменял на новый и одиночными выстрелами добиваю раненых.

Псина заскулила еще больше, но с места не двигается.

Подхожу к собаке, направляю ствол автомата ей в голову.

Что там говорить – мясо само пришло ко мне в руки. Хороший может получиться ужин. Как-то я пробовал, как готовят собак корейцы. Блюдо из собачатины – вполне цивильная еда.

Придавливаю спуск, но тут же убираю палец. Нет, я не могу пристрелить скулящую собаку. Мне ее чертовски жаль. Овчарка как будто понимает, в чем дело, и скулит так, будто плачет напоследок.

Наклоняюсь, отстегиваю поводок от ошейника. Треплю собаку рукой по холке, глажу ее по голове, между ушей.