Боец. Лихие 90-е

Как только открыл дверь, почувствовал тяжелый запах водяры, паленой наверняка, мужского пота и сигаретного дыма, который в воздухе коромыслом стоял. Играла музыка: «Плачет девушка в автомате, прячет в зябкое пальтецо…»

В номере стояли две односпальные кровати, между ними — стол. На нем набор: кипяченая вода, ложка, вата, спички и россыпь грязно-белого порошка на куске фольги. Судя по всему, герыч. На кровати слева сидел уже вмазанный корефан Петровича, на предплечье жгут, в руках — шприц с мутью.

— Вернулась, сука… — заговорил сам Петрович, услышав, как открывается дверь, но, завидев меня, осекся. — Ты кто такой? Алина где?!

Я аккуратно дверь закрыл. Жестом показал девчонке стоять, где стояла, и не заходить в номер.

— Здоров, бродяги. Мне тут Тамара сказала, что вы девочку, — я на Алину кивнул, — на ночь сняли?

Подошел к столу, где набор лежал, и положил на него пятитысячную купюру.

— Это че? — уставился на деньги Петрович.

— Это я тебе понесенные расходы компенсирую и моральный ущерб. Девочку я забираю себе. Уж очень она приглянулась мне. Лады?

— Ты… — Петрович нащупал на тумбочке перочинный ножик и резко с кровати встал.

Вырос передо мной, как гриб после дождя — бить вряд ли собрался, рамсы хотел устроить. Что «я», мне узнать не довелось — короткий кивок головой, и мой лоб врезался в переносицу Петровича, прежде чем тот перо успел пустить в ход. Мне не до словесных баталий было, все равно все именно этим бы и кончилось.

— А-а-а… — прошипел мужик, усаживаясь обратно на кровать и хватаясь руками за лицо.

Второму я превентивный удар нанес — с вертушки в висок.

Хлоп.

И бессознательное тело рухнуло, переворачивая заодно и стол с наркотой. Отпускать Петровича, чтобы у него желание появилось меня после встречи искать, не стал. Взял кружку с кипяченой водой и разбил ее о затылок мужика. Вот теперь его действительно выключило, я толкнул его на кровать, укладывая — спокойной ночи, малыши. Бабки на столе оставил, чтобы по-честному все. А потом, глядя на «картину маслом», решил немного драмы придать. Взял шприц с дозой, которой не успел вгаситься Петрович — тот самый, что он для Алины берег, и в жопу ему засандалил. Смесь героина с бухлом — равно ядерный взрыв. Теперь до утра не очухаются товарищи, а когда в себя придут, то и не вспомнят ничего. Для пущей правдоподобности, чтобы убедительнее было, измазал кулаки корефана Петровича в его крови. Пусть так будет. Хрен его знает, кто этот Петрович есть по жизни современной, так что наутро пусть между собой разбираются. Вычисляют, кто кого набуцкал.

Выходя из номера, выключил свет. Вытащил ключ из замка, с внутренней стороны вставленный, и дверь запер на два оборота.