Боец. Лихие 90-е

Хм… Похоронное бюро, зал единоборств «Спартанец», «Крузак» с пулевыми пробоинами. Дюже это все напоминало, что меня на «смотрины» в группировку зовут, чтобы в роли такого же боевика, как Муха и Рябой попробовать. Видно впечатлился Демид Игоревич зрелищем, как я его бойцов отлупил… ну почти отлупил. Я коснулся пальцами сечки над глазом, к которой прилип платок, оставленный мне бригадиром. Надо бы в аптеку заглянуть — перекисью обработать, да обезбола взять, чтобы не чокнуться. Адреналин ушел, а сечка болеть начала, а пока до травмы доеду, да еще и пожаре такой… лучше таблеток схавать. Да и не особо хотелось мне в травму. Там врать придется, что упал. Инфу о криминальных травмах врачи ментам передают.

Вот только, на какие шиши покупать лекарство — понятия не имею, бабок у меня больше не было, но зато имелась сотня баксов, которые я в руке зажимал, карманов то нет в таких шортах. Поменять бы купюру на деревянные.? Я покосился на ларек, решив узнать на счет обмена у продавщицы. Баксы сейчас в ходу, большинство граждан именно в зелени сбережения держали, поэтому вполне возможно, что продавщица от «Линкольна» не откажется.

Но, завидев меня, Валюша спешно захлопнула перед моим носом торговое окошко.

— Закрыто!

Тоже можно понять человека, неизвестно еще как для нее обернется весь этот сыр-бор с рэкетирами. Вполне возможно, что на нее и на ее муженька повесят долг. Сейчас Муха и Рябой смекнут, что бабок остались должны Демиду Игоревичу и вполне могут попытаться косяк с себя на Валюшу перекинуть. Типа бабки хозяйка не передала, а честные пацаны не подумав сказали — запамятовали. И что она в ответ скажет? Да ничего, схавает, к сожалению, лишь бы пехота к ней в гости не наведалась во второй раз.

Впрочем, ко мне этот вопрос уже никакого отношения не имел. Аптека находилась буквально в двух шагах от ларька — меня встречала старая добрая вывеска советских времен с выгоревшими буквами, соседствующими с новеньким плакатом «Прокат и обмен видеокассет». Такие плакаты, кстати до сих пор можно встретить в небольших городах, но в 2023-м они уже блеклые и забытые. Я поднялся по ступенькам, открыл тяжелую деревянную дверь со скрипучей пружиной-фиксатором. Сразу почувствовал запах лекарств. За аптечным прилавком стояла молоденькая фармацевт, а рядом с ней мужик лет тридцати пяти в рваных джинсах и затасканной футболке, худющий, как чучело огородное. Землистого цвета морда, вместо щек — впадины. Он держал в руках журнал с фотографией Виктора Цоя на обложке и с узнаваемым заголовком «Перемен, мы ждем перемен». Надпись была нанесена крупным шрифтом, но я с трудом ее прочитал, журнал потряхивало. Мужика тремор пробил..

— Декстроморамида тоже нет, — уверенно отвечала аптекарша.