Боец. Лихие 90-е

Сами рынки начинались со стихийных точек, разложишь вещи на раскладушках или баулах и торгуешь. Северный рынок тоже начинался когда-то со стихийности, но теперь, к 1993 году, заметно заматерел. Появились торговые места из крепко сваренных железных труб, наметились ряды, навесы и прочие палатки. И торговцы получали право разместиться на рынке, если отщипнут немалую часть своей прибыли бандитам. Кто держал Северный рынок, я не имел понятия, но хотелось верить, что, впервые за последние дни, посещение нового места не обернется для меня очередными кровавыми разборками. Хм… Поймал себя на мысли, что к таким раскладам я уже начинаю привыкать. Не я такой, а жизнь такая…

Хрен его знает, то ли рожа у моего рецепиента была вызывающе-протокольная, то ли судьба испытывала меня на прочность, пытаясь понять — заслуживаю ли я второй шанс, который мне выдали, поместив сюда. Ладно, дальше видно будет.

Зайдя на рынок, мы с Лидой тотчас растворились в толпе горожан, пришедших кто отовариться, а кто просто поглазеть с прицелом на долгожданную зарплату, надеясь, что дадут ее рублями, а не кетчупом."

"Лида тотчас приободрилась, глазела на торговые точки, куда манило засилье заграничного шмотья — от джинсов до свитеров с орлами, от шлепок до сапог. Растаяла девчонка сразу, будто в рай попала. Ходила между рядами, кулачки к груди прижимала. Конечно, первые рынки возникли в России еще пару лет назад, но они до сих пор производили на россиян неизгладимое впечатление. Оказалось, что так можно, и нет никаких ограничений… были бы деньги, собственно. А вот с этим как раз у народа был сущий напряг. Денег в стране не было. Не-а.

Меня же больше всего впечатлила точка с дубленками. На улице август, жара под сорок, а тут тебе целый «зимний» стенд, под который аж несколько палаток отведены. И народ толпится рядом, дубленки мерит, а одна необъятная барышня, смахивающая на огромного колобка, даже купила себе целых две штуки, которые вручила муженьку-доходяге, в нем было в лучшем случае шестьдесят килограммов и метр с кепкой роста.

— Чай, пирожки, беляши, кофе, лимонад, батончики шоколадные!

Меня отвлекла от мыслей тетка, бодро тащившая за собой дребезжащую тележку, на которую были нахлобучены термосы и фольга, чтобы пирожки не остыли. Она выкрикивала весь свой нехитрый ассортимент и одновременно перла как танк среди живой толпы и между рекламными выкриками, наезжала зазевавшимся на ноги. Вот есть в современной России велодорожки, так и здесь, складывалось впечатление, что торговке была выделена собственная полоса для движения. Правда, ее видела только она одна.

— Сереж, я… я есть хочу, — зашептала мне над ухом Лида.

Я понял сигнал правильно, поднял руку, тормозя щелчками пальцев продавщицу.