Боец. Лихие 90-е

Наш зал, кстати, место занимал в самом начале района, о чем оповещала надпись «Ворошиловский район», сделанная большими каменными буквами на постаменте. Хрен его знает, почему Ворошиловский, если местные Северным называют. До продуктового рынка оказалось рукой подать. Северный, в принципе, оказался хорошо устроенным районом — в шаговой доступности парк с речкой, два рынка, ларьки. Да и сам район молодой, дома свежие, сталинок нет. Хрущевки встречаются, но куда больше здесь панелек в девять и двенадцать этажей, много кирпичных «свечек». Короче, на Северном можно жить да не тужить, осталось с местом для этого самого житья определиться.

На продуктовый рынок я заходить не стал, прошел по улице с названием Космонавтов, а Волкова оказалась первой улицей, Космонавтов пересекающей. Вообще-то прикольная концепция — улицы здесь были названы в честь героев советской космонавтики. Скоро я увидел те самые общаги, о которых Заур говорил. Кирпичные высотки, сразу за рынком с тряпьем расположенные. И весьма удачно расположенные, потому что мне явно надо обновить гардероб. Танк последнюю рубашку на мне порвал, все пуговицы с мясом вырвал, а на штанах тоже беда — в момент, когда я удар кувырком наносил, «очко» на брюках с перепугу треснуло. В общем, потребуются мне обновки.

Ларек нашел сразу, он на остановке и стоял и действительно был ярко-фиолетового цвета. Еще название такое прикольное — «Фиолетовый магазинчик». Бывшая Заура явно в рекламе была прошаренная.

Зайдя в магазинчик, я неожиданно увидел за прилавком здоровенную бабу. Тучную такую, жопа как две мои и сиськи, что хрен там руками обхватишь. Баба занималась тем, что компостировала мозги молодой девчонке. Мне краем уха удалось подслушать их разговор.

— А вот паспорт обратно получишь тогда, когда долг магазину вернешь! — баба-конь потрясла документом перед лицом девчонки, видимо, реализатора.

— Елена Александровна, я же не виновата, что холодильник сломался, — прошептала девчонка, смотря на хозяйку сонными глазами, видать, только после суток в магазине. Такие вот ларьки обычно круглосуточно работали.

— Никто не виноват, Маруся, — и с этими словами бывшая Заура паспорт себе за пазуху сунула.

Девчонка, голову опустив, из магазина вышла. Ей бы за вредность доплачивать, при такой работе, когда по ночам у ларька алкашня местная трется, водку просят в долг продать…

— Вы не видите, что у нас учет? — переключила на меня внимание Лена, занявшая место на кассе. — Для кого на дверях табличка висит?

— Я от Заура, — пояснил я, не припоминая никакой таблички, да это было и не важно.

Лена, заслышав имя бывшенького, сразу расцвела, щечки молочные порозовели.

— Ой, а я думала, он обо мне забыл… — пролепетала она и еще больше покраснела. — Помнит, зараза.