Боец 2. Лихие 90-е

— Должен буду, — ответил Заур, принимая подгон.

— А-ай, — дежурный только отмахнулся.

Пораскинув мозгами, мы застелили покрывалом пол и бочком-бочком на нем улеглись. Поместились все. Я закрыл глаза и сразу провалился в сон. Предположения Заура, что нас тут будут до талого мариновать, подтверждались. Выпускать нас никто не собирался. Хотя адвокат Демида прибыл в участок примерно через три часа, как нас доставили сюда, и наверняка сидел в кабинете у начальника.

* * *Бах-бах-бах!

Послышались удары резиновой дубинки о решетку. Громко так, я аж подскочил от неожиданности. Сука, вот вместо будильника — в самый раз. Дежурный с довольной рожей продолжал стучать по решеткам, видимо, не все мои сокамерники проснулись. Ночью я несколько раз просыпался, когда в дежурке начиналась суета. Теперь вот наутро обнаружил пару алкашей и буянов, которых добавили к нам в обезьянник. Те, когда с нами в одной камере оказались, присмирели разом и ютились в уголке. Наверное, дежурный шепнул, с кем их в одну клетку сажают. Дежурный, кстати, сменился, может быть, от того так себя борзо вел — что только на смену, свеженький. Сил полно, некуда девать, вот и хорохорится, поставить себя сразу хочет и показать, за кем тут власть.

— Э, начальник, хорош — по голове себе лучше постучи!

Как ни странно, но мент сразу прекратил. Открыл обезьянник.

— Выходим! Велено вас выпускать.

Мы начали подниматься, зевая и потягиваясь — точно не знаю, сколько времени было на часах, но по ощущениям похоже на раннее утро. Мы вышли из камер, что явно порадовало оставшихся там обыкновенных алкашей. Потянулись за вещами, которые при доставлении в ментовку у нас забрали. Мне вернули мобильник, причем в целостности и сохранности. Вернули шнурки и ремень, которые отняли вчера, чтобы не дай бог мне не пришло в голову вешаться.

— Слышь, а бабки где? — строго спросил Заур у дежурного.

— Все, что было, — тот коротко плечами пожал.

— А еще менты… блин, — Заур отмахнулся, видимо, посчитал, что это предыдущий дежурный плату за «сервис» снял.

Эпопея с пребыванием в ОВД подходила к концу.

На выходе из здания, случайно или нет, я встретил следователя, который задумчиво курил на крыльце. Глаза у него был красные, мент то и дело зевал. В отличие от нас, мужик явно бессонную ночь провел. Когда я проходил мимо него, меня так и подмывало попытаться его подколоть.

— Что, не срослось? — я улыбнулся, глядя прямо в его красные глаза.

Пусть посмотрит на человека, которого он под каток пустил ради доказухи.

Следак сделал глубокую затяжку, выкурив разом треть своей «Примы». Потушил сигарету, окурок сунул в карман. Меня глазами холодными смерил, как будто не он вчера так по-отечески смотрел да про зарплату исповедовался.

— Не понимаю, о чем ты.