Blueberry (СИ)

Ничего не скажешь, он, конечно, профи, в отличие от меня! С такой скоростью раздевать женщин…

Услышала приглушенные голоса в коридоре и осмотрелась внимательнее. Передо мной находилась большая кухня-гостиная и всё, не считая белых стен, что я видела перед собой, было чёрного цвета. Бр-р-р… За спиной хлопнула дверь, и в квартире пару секунд стояла звенящая тишина. Затем раздались шаги. Смолин появился на кухне с пакетом в руке и, поставив его на стол, спросил:

— Ты готова ужинать? Голодная?

А сам уже оказался рядом и прижал меня к барной стойке. И думать нечего, какой голод мучает самого Смолина. Тут всё ясно.

Поняла, что на нервной почве я точно не смогу ничего съесть. Никогда ещё не была в таком нервно-предвкушенно-возбужденном состоянии. Каждая клеточка моего тела вибрировала в ожидании продолжения и при этом дрожала от страха. Я молча положила руки на его грудь и начала расстёгивать пуговицы на рубашке. Мы пожирали друг друга глазами. Его взгляд метался по моему лицу и дальше — к пуговичкам на блузке, к юбке.

— Зачем ты её надела?

— А если бы он зашёл на кухню…

— Кухня и правда не то место, которое нам нужно. Пошли.

Он повёл меня по длинному коридору, в конце которого была ещё одна дверь. Зашли. Спальня с большущей кроватью посередине. Но Смолин потащил меня мимо неё к другой двери, и мы попали в ванную.

— Я помогу тебе раздеться, ты не возражаешь?

— Я не знаю. — Растерянно посмотрела на него. Сказать ему, что у меня это в первый раз? Или пусть сам разбирается?

Но, кажется, он уже понял всё без слов и, прижав к себе, прошептал:

— Всё будет хорошо. Не волнуйся.

Я кивнула.

— Моя девочка…

И от понятного, как мне показалось, подтекста в его словах я покраснела.

Юбка снова оказалась на полу. Через несколько секунд блузка последовала за ней.

— Я сейчас умом тронусь, — прохрипел Смолин.

Его руки были везде. Гладили бедра, плечи, живот, а глаза непрерывно следовали за ними.

— Ты знаешь, как давно я мечтаю об этом?

Помотала головой отрицательно. Голос снова пропал.

— С нашего первого танца. Тогда, в «Капризе». А может, с того момента...

Он не договорил, замолкая, когда не без его помощи последние остатки моей одежды упали на пол. Сердце колотилось, ноги не держали. Его взгляд был совершенно чёрным, глаза неотрывно шарили по моему телу. Через минуту, показавшуюся мне вечностью, он встряхнул головой и, бросив: «Я после тебя», — резко вышел из ванной.

Оставшись одна, выдохнула. Что ж это делается-то? Ещё сегодня утром, проснувшись в своей постели, я и представить себе не могла подобной скорости развития событий. Но стоя совершенно голой в ванной шефа, поняла, что идти на попятную уже явно смешно. Да я и не хотела. «Сначала поговорим».