Blueberry (СИ)

Уже к вечеру стало понятно, что йога мама не скоро забудет. Она то рыдала, то причитала, то заглатывала коньяк по несколько рюмок подряд вперемешку с корвалолом. Постарела сразу лет на десять."

"Вечером, уже собираясь уходить, я наткнулся взглядом на старую фотку, где мы с мамой в Сочи стояли под пальмой, а на руке у меня, тогда ещё десятилетнего ребенка, сидела обезьянка. И в голову тут же пришла спасительная идея отправить её к морю отдохнуть и развеяться. Мама с энтузиазмом отнеслась к моему предложению, и мы договорились, что завтра она пойдет в турагентство. После чего я смог уехать домой с чистой совестью, где наконец-то расслабился с банкой немецкого пива.

Мысли тут же вернулись к Вере. Кажется, я уже привык к её присутствию в моей жизни, и сейчас мне не хватает её запаха, улыбки, смеха. Вот чёрт. Что я буду делать, если завтра она положит мне на стол заявление об уходе? Конечно, маловероятно, но нервничать эта версия заставляла сильно.

32.

По дороге домой зашла в магазин. Понятно, что окулиста я придумала исключительно для Смолина. Вместо нормальных продуктов купила очередную бутылку вина, готовые блинчики с творогом и два эклера. Похоже, скоро сопьюсь, а ещё гастрит заработаю и ожирение, но стресс-то надо снимать.

Стоило войти в квартиру, как тут же в кармане зазвонил смартфон. Мама.

— Привет. — Зажимая телефон плечом, бросила пакет с продуктами на пол. Бутылка звякнула. Чёрт…

— Привет, как дела?

— Всё отлично. А у вас есть что-то новенькое? — По голосу почувствовала, что она звонила не просто так. Сейчас будут важные новости.

— Да! Представляешь, мне только что Наташа звонила. Света родила!

— Как? Уже?

Это сколько же времени прошло? Вроде бы совсем недавно свадьба была, где я Чудовище своё встретила…

— Уже! Кто-то долго выбирает, а кто-то всё успевает!

— Мама! Не начинай! Кого хоть им бог послал? — Подхватила пакет с пола и достала вино. Вот и повод нашёлся, вовремя купила. Раз нет своего счастья, выпью за чужое.

— Девочку, три семьсот, назвали Евдокией. — Мама громко фыркнула.

— Всё ясно. Бедный ребёнок.

Придётся всю бутылку пить, иначе счастья ей с таким именем не видать.

— У тебя там есть что поесть?

— И даже выпить.

— Что?

— Всё есть, мам, не волнуйся.

— Хорошо. Не сиди голодная!

— Конечно. Пока, мам, есть пойду.

— Иди, иди. Целую.

Разогрела блины. В упаковке пять штук. Думала, не осилю. Но нет, под вино съела всё подчистую и ещё эклерами залакировала. Теперь мои мысли свободно неслись, куда им хотелось. И вот я уже снова в объятьях Смолина. В немецкой гостинице… В халате… Без халата… Стоп!

Лучше, Вера, подумай, что теперь делать? До сих пор не могла прийти в себя.