Блудный сын

Я потерял жену, а у нас был идеальный брак. Ей было всего тридцать девять лет, когда она умерла. Только на год старше, чем сейчас Алана. Это тоже несправедливо! – Питер не нашелся, что ему ответить на это. Он понял, что это было сумасшествие с его стороны думать, что он может вообще вторгнуться в их священный союз. Они были монолитом, настоящей командой, а он и Алана перестали быть единым целым. Он потерял свое членство в их тайном клубе, или, может быть, на самом деле никогда его не имел. Но сейчас он точно был аутсайдером. Он покинул зал через несколько минут и вернулся в свою комнату. Алана уже ушла, а мальчики только что отправились в школу. Он ничем не занимался в тот день, пока не забрал ребят из школы.

Это была мучительная неделя, и они, наконец, за два дня до его отъезда, сказали ребятам о своем решении. Все четверо заплакали. Алана преподнесла мальчикам эту новость как их обоюдное решение. Это было не так, но он не хотел, чтобы она плохо выглядела в глазах своих детей. Он сказал, что ему надо находиться в Нью-Йорке, чтобы найти работу, и они смогут приезжать к нему в гости в любое время, когда захотят. Он пообещал навещать их один раз в месяц, если будет такая возможность, или, максимум, каждую шестую неделю. Это было лучшее, что он мог сейчас сделать. Райан просто прижался к нему и беззвучно плакал."

"На этот раз Питеру было мучительно больно уезжать от них. Райан воспринял известие гораздо тяжелее, чем его младший брат, и Питер тоже чувствовал себя так, как будто ему вырвали сердце из груди. Когда они ушли, он едва сдерживал рыдания. Его самолет отправлялся через два часа после того, как мальчики уехали в Аспен с Аланой и ее отцом. В такси по дороге в аэропорт Питер не мог сдержать слез, они просто текли по лицу, попадая за шиворот. И сидя в самолете, который возвращал его в Нью-Йорк, у него было такое чувство, словно кто-то умер. Питер снова поселился в апартаментах и попытался прикинуть, что ему делать дальше. На данный момент работы здесь не было и не было никакого смысла оставаться в Нью-Йорке, но ему некуда было больше идти.

На следующее утро, когда он сидел в своем гостиничном номере, ему позвонил риелтор из Западного Брукфилда по поводу его дома на озере. Он хотел обсудить с Питером цену и прийти к какому-то приемлемому варианту. В доме уже давно никто не жил, он требовал ремонта, и это была постройка пятидесятилетней давности, которую ни разу не реконструировали. Слушая скрипучий голос, Питер вдруг осознал, чем именно ему нужно заниматься. Да-да, это он сможет! Это было единственным его преимуществом – «золотые руки»! Он мог бы сделать кое-какой ремонт своими руками, тем более что ему сейчас все равно делать было нечего. А когда он будет снова готов переехать в Нью-Йорк, он сможет выставить дом на продажу.