Блудный сын

Как и Билл, он больше не верил, что Майкл начал делать это только после того, как она унаследовала деньги своего отца. Он долго готовился к этому. Он разрушал ее психологически и физически, чтобы держать под контролем и, как говорит Билл, намереваясь убить ее сразу, как только она унаследует деньги своего отца. Питер не сомневался, что это был долгосрочный план. Он был монстром, каким Питер знал его в молодости и каким его позже узнал собственный сын. Питер поверил, что он стал другим человеком, но он остался прежним. Если уж на то пошло, то он был несравненно хуже.

Дыхание Мэгги стало более прерывистым – она сильно разволновалась. Пришла медсестра и опять надела ей кислородную маску, предупреждающе взглянув на Питера. Было ясно, что сегодня они не сумеют сообщить ей об аресте Майкла. Пока она дремала, пришел Билл. Он пришел проведать ее. Питер все еще тихо сидел в кресле рядом с ней. Через несколько минут после прихода Билла Мэгги открыла глаза.

– Привет, мама, я люблю тебя, – он нежно улыбнулся ей.

– Я тоже тебя люблю, дорогой, – сказала она, задыхаясь от рыданий. Она схватила его за руку. Ее хватка была сильнее день ото дня. – Ты видел папу? – повторила она тот же вопрос, что задавала Питеру. Билл покачал головой.

– Единственное, что тебе сейчас надо делать, – это выздоравливать. Почему бы тебе не постараться уснуть?

Она закрыла глаза. Питер и Билл переглянулись, а затем Мэгги снова открыла глаза.

– Я так волнуюсь за твоего отца, – сказала Мэгги сыну, а потом медленно перевела глаза на Питера. Она была уверена, что они оба что-то от нее скрывают.

– Вы что-то скрываете от меня. Он ранен? – может быть, он попал в аварию на дороге. Никто не скажет ей.

– Скоро тебе станет лучше, мама, – пообещал ей Билл. И если его отец не нанес ее здоровью слишком большой урон, в чем он не сомневался, то ей станет намного лучше, чем она чувствовала себя долгие годы. Он ослабил ее здоровье постельным режимом, лекарствами и побочными эффектами от их приема. Он вбил ей в голову, что она больная и слабая. Одни лекарства, которыми он пичкал ее, подрывали ее здоровье и вводили в заблуждение в течение многих лет. Он проводил с ней психологические игры и внушал страхи о том, что любая инфекция, несчастный случай или микробы могут в любой момент убить ее. Он постоянно высказывался по поводу ее «слабых нервов». Он закрыл ее от внешнего мира, чтобы иметь возможность контролировать ее. Он играл в игры разума со своими детьми, раздувая роль Лизы до такой степени ответственности и важности, которые она не должна была проявлять в своем возрасте. И все это для того, чтобы и дальше умалять значение ее матери. Билла он тоже пытался контролировать, но это ему так и не удалось.