Возвращение блудного Конструктора

 – Сгинь, исчадие ада!"

"Тренер-инк – «динго», конечно, с наведенной сенсомоторикой – сгинул. Аристарх взглядом привел помещение в порядок, снял трико и встал под душ. Через несколько минут вылез, пшикнул озонной струей и прошел на рабочую половину служебного модуля, сел за рабочий стол. Выбрал программу и превратил помещение в беседку в парке. Еще через минуту в «беседку» вошла Забава Боянова. Села напротив, нога на ногу. Улыбнулась глазами, окидывая взглядом глыбу за столом.

– Поднимал тонус?

– Старею, – вместо ответа буркнул Железовский. – Как-никак девяносто восемь.

– Не прибедняйся, старик. В пересчете на годы хомо ординарис тебе около сорока, это возраст не мальчика, но мужа.

Железовский ухмыльнулся, представив чувства Берестова, узнай тот, что возраст начальника – без малого век.

– Я знаю, о чем ты подумал, – кивнула Боянова. – Не пора ли на покой или, по крайней мере, в синклит старейшин? Ты прав, мне – самое время. Закончу работу с Конструктором и уйду… А на свое место буду рекомендовать тебя.

Железовский долго сидел неподвижно и молча, как изваяние. Думал. Пси-обмен собеседников продолжался, их пси-поля были близки по оттенкам эмоций и нюансам содержания, и поэтому они понимали друг друга без слов, хотя «чтением мыслей» назвать этот «разговор» было нельзя. В обычном порядке и Забава, и Аристарх пользовались для мысленных переговоров – наиболее оперативного способа связи – пси-рациями, как и остальные оперативники безопасности и все люди вообще, но, если случалось что-нибудь экстраординарное, могли общаться и без помощи аппаратуры, мысленно, при сосредоточении и большом расходе нервной энергии.

– Как там твой опер? – прервала молчание Боянова.

– Нормально. Изредка пытается выйти за рамки оператора – из-за избытка сил и желания быть на острие атаки. Справится.

– Он в самом деле не понимает, что самостоятельные действия для опера такого масштаба исключены?

– Понимает, но… – Железовский хмыкнул. – Мало кто знает, кроме тех, кто прошел это, насколько скучна работа опера! У Ратибора больше возможностей, чем у простого координатора тревоги, вот он и находит себе оперативные ходы вроде похода к Гиппарху или к «серым людям» в Такла-Маканский заповедник. Кстати, на заседании Совета ты промолчала, когда обсуждали кандидутуру.

– Подумала – пусть попробует этого хлеба, может, ты и в самом деле видишь дальше?

– Иногда, – серьезно кивнул Железовский. – Интрасенс в нем растет, хотя и медленней, чем хотелось бы.

– Боюсь, когда мы вплотную подойдем к «роковой черте», он будет не готов, и тогда за работу ответишь ты.

– Отвечу. – Слово, тяжелое и твердое, под стать облику комиссара отдела безопасности, упало как глыба камня.