Очаровательная блудница

– Те самые, что похитили Притворову на Сухозаломском!

Гусь наконец-то услышал его.

– Ты видел? Сам видел?

– Как увозили – не видел. Я здесь с лотком торчал!

– Ну, тихо, тихо. – Начальник партии был с похмелья и соображал плохо. – Дай подумать… С чего ты решил, что погорельцы?

– А кто?! Следы нашел, в броднях. Гнался до залома. Пока по берегу искал, у «Вихря» провода выдернули, шланг… Они недалеко, надо поднять вертолет! Лес голый, не скроются.

С буксира на шум прибежал Чурило в майке, тоже полез с бестолковыми расспросами, но в это время из палатки вышел седовласый, знакомый по газетам секретарь обкома.

– Ты кто? – спросил он Стаса.

– Рассохин, геолог.

– Когда похитили? – Он был краток – видимо, не спал и все слышал. – Сколько времени прошло?

– Часов десять назад. Но на заломе появились в половине первого ночи!

– Почему сразу не сообщил?

– Думал, сам догоню. По горячим следам.

Секретарь глянул на часы.

– Где пилоты? – спросил. – Будите, пусть поднимают машину.

И сразу все забегали. Секретарь застегнул рубашку, заправил в брюки."

"– Что же ты, Рассохин, геолог, проворонил женщину?

Гусь глянул на него умоляюще, но выдавать его Стас и не собирался – не до того было.

– Отлучился на четыре часа, по делам, – буркнул он.

– Опять погорельцы… А знаешь, почему они женщин воруют?

Рассохин тогда ничего еще не знал о карательной экспедиции против кержаков Карагача, всякая информация была строго засекречена, поэтому сказал, что знал:

– Толк у них такой…

– Не толк, а наша бестолковщина! – сердито проговорил секретарь. – Послали дуболомов с пулеметом!.. Ладно, давай ищи женщину! Может, и повезет.

– Разрешите и мне? – гоготнул Гусь. – Я как начальник партии отвечаю…

– Начальник партии здесь я! – прорычал секретарь. – И я за все отвечаю!.. А с тобой, гусь ты лапчатый, еще разберусь. Пусть он летит, – ткнул перстом указующим в Рассохина. – У него хоть воля в глазах. А ты иди похмелись…

Пожалуй, с этого момента Стас начал различать партийных руководителей по образу мышления и манере поведения. Этот секретарь потом оказался в ЦК, стал сподвижником Горбачева, но когда тот развалил СССР, ушел в оппозицию и скоро был забыт, как все и мыслящие, угодившие в аппарат по переработке сознания.

Он бежал к вертолету вместе с экипажем и охранником-автоматчиком, который уже глядел как лучший и старый друг. Пока разогревали двигатели, Рассохин со штурманом «проползли» по карте, и когда взлетели, взяли курс на залом. Солнце встало, и в его косых лучах вода сделалась багровой; утренний туман, курящийся из логов, создавал впечатление таежного пожара.