Очаровательная блудница

Эта фамильярность Гузя говорила о том, что ему сейчас что-то срочно потребовалось от Стаса.

– С собой, – обронил он, сдерживая гнев.

– Тогда выручай! Бери и пошли со мной.

– Куда?

– Золото мыть!

– У вас драга[23] работает, – умышленно односложно, без всякого выражения проговорил он. – А я уволен.

Гусь захлопал крыльями и загоготал:

– Рассоха, будь человеком! Ну, я погорячился… Начальство летит! А вы… а ты тут как на пляже. Обнажились и загораете! Я с вертолета видел!.. Хочешь, так еще сто лет работай! Я же тебя не гнал… В общем, хватай лоток и вперед, на мины. Промывку запустить не могут эти охламоны! Все нас торопили, а сами!.. Будем картину изображать, для телевидения. Лотками намоем и на коврики насыплем. А то хотели уж бронзы напилить и опилок насыпать. Надо же сделать вид!.. Ну, а что иначе? Второй раз первый секретарь обкома не полетит и корреспондентов не привезет. Знаешь, сколько сил было приложено, чтоб его заманить? Короче, у нас в запасе три часа! А твоя уважаемая… наша уважаемая практикантка пока… будет поддерживать огонь. Чтоб не погас, как и положено…

Последние слова были с намеком, но у Рассохина шевельнулась в груди предательская надежда, напрочь затмившая интуицию и предчувствие. Он ничего Гузю и ответить не успел, а как-то враз все ему простил, даже легкое заигрывание с отроковицей.

– Иди, – подвигла Женя, глядя преданно. – И возвращайся скорее.

Он прочитывал в ее словах совсем другое и воспринимал ее зовущее обещание как естественное, ожидаемое, неотвратимое и одновременно щемящее и грустное, ибо грядущая ночь должна была стать прощальной. Но если он пойдет, то Гузь, конечно же, выбросит заявление и оставит в отряде.

– Иди, Стас, – подстегнула его надежды отроковица. – Я никого не боюсь, это шутка…

– Заводи мотор! – Гусь вразвалку двинул к лодке. – С утра набегался – ноги отваливаются…

Рассохин подождал, когда он удалится, склонился к уху практикантки и прошептал:

– Не нужно строить начальству глазки.

Она все понимала, но тут же вывернулась:

– Это я его умышленно! Люблю заводить таких жлобов! А ты что подумал?..

– Мне это не нравится!

– Я ради тебя, – зашептала Женя. – Ты ведь не хочешь уезжать, правда? И мучаешься…

– И ради меня не надо!

– Послушай, милый! – громко и вызывающе засмеялась она. – Ты что, муж мне?.. Какой ревнивец! Ну точно как Виталий!

– Какой еще Виталий?

– Мой супруг! Между прочим, я замужем.

Еще секунда, и все бы кончилось. Рассохин уже чуял накатывающую волну гнева, но отроковица вдруг приподнялась на цыпочки, поцеловала в губы и шепнула:

– Жду тебя, мой Отелло… Беги!

Стас прихватил полевую сумку, лоток и побежал заводить мотор."

"На участке нервозная обстановка только раскалялась.