Блондинки тоже в тренде

Так что я бы посоветовала не быть такой легкомысленной. Навыки нужны на все.

– Я поняла, – покаянно кивнула. – А какие еще есть академии? Ты мне только о двух сказала. А еще? Их же всего пять? Наша, как я понимаю, третья?"

"– Да, наша третья. Четвертая находится в драконьих горах, это Ашаратская академия неба, там учатся только те, кто умеет летать, или маги воздуха, или универсалы, но с узкой специализацией, – пояснила Верта. Я же не совсем понимала.

– Подожди, а зачем летунам учиться летать? У них ведь это в крови. Или я чего-то не понимаю?

– В Ашаратсткой академии учат всему тому, что и у нас, но разница в том, что они это все изучают в небе. У них двойная нагрузка: не только мозг заставлять работать, но и удерживать концентрацию равновесия. В воздухе сложно оставаться на одном месте. Но именно на это и делается упор…

Верта задумалась. Я и сама пыталась представить себе одно такое занятие и не смогла. Для меня это оказалось слишком сложным. И зачем столько трудностей? Чем плохи обычные классы? Видимо, чужие мысли – потемки, понять их достаточно сложно. Хорошо, что я туда не попала. Высоты я не боюсь, конечно, но висеть в воздухе вряд ли смогла бы.

– А последняя? – пришла я в себя и сразу задала вопрос.

Тролльчанка сдвинула брови, на миг прикрыла глаза.

– Шеорийская академия экспериментальности, – почти выплюнула девушка, удивив меня до глубины души.

– И что с ней не так? – осторожно спросила я. Сначала думала, Верта не ответит, настолько она ушла в себя. Но, встряхнувшись, она вперила в меня своли синие глаза. Я вздрогнула.

– С ней все нормально, а вот с теми, кто там учится, – нет. Знаешь, почему она называется экспериментальной? – Я отрицательно мотнула головой. – Там собирают всех смертельно опасных существ – василисков, от взгляда которых каменеют, хотя есть разные особи с множеством талантов; змеедев, у которых вместо волос ядовитые змеи, укус одной такой «волосинки» может быть смертелен; койторов, на вид миролюбивых, с внешностью фей, но имеющих способность менять внешность и убивать взглядом, обращать в пепел; ратрахов, вообще не имеющих магии, но самых сильных проклятийников. Им даже формулы проклятия не надо выводить, достаточно пожелать.

– А как они сами сосуществуют под одной крышей? – Я была удивлена. Информация о последней академии заставила передернуть плечами. К такой и подходить было опасно, не говоря уже об учебе.

– На них ограничители, которые они имеют право снимать только на закрытых полигонах во время практики, – пояснила Верта. Она сникла окончательно, и я поняла: именно с этой академией у нее что-то связано, может быть, даже то, из-за чего она такой стала. Понятное дело, расспрашивать сейчас было не время и не место.