Дело незадачливого жениха. Дело сердитой плакальшицы. Дело блондинки с подбитым глазом

— Какой вопрос? — спросил Карсон, отводя глаза и сторону.

— Почему Фолкнер подъехал к дому прежде, чем известил полицию?

— Думаю, что он был напуган и боялся остановиться.

Мейсон улыбнулся.

— Думаю, что вы догадываетесь, — сказал Карсон, — но я считаю, что он хотел убедиться, дома ли его жена.

— Она была дома?

— Думаю, что да. Она была взволнована накануне и плохо спала ночь. В три часа ночи она приняла большую дозу снотворного, и когда приехала полиция, она еще спала.

— Офицеры прошли к ней?

— Да.

— Почему?

— Фолкнер произвел на них плохое впечатление. Они подумали, что он мог сам выстрелить.

— Зачем?

— Одному богу известно. Фолкнер был скрытным человеком. Поймите, Мейсон, я не обвиняю и не занимаюсь инсинуациями. В конце концов полицейские хотели узнать, есть ли у Фолкнера пистолет. Когда он подтвердил это, полицейские хотели взглянуть на оружие.

— Он показал им его?

— Думаю, что да. Я не пошел с ними.

— Когда это было?

— Около десяти утра.

— Какого калибра револьвер у Фолкнера?

— 38-го, я полагаю. Именно так он сказал полиции.

— А какого калибра была пуля, извлеченная Фолкнером?

— 45-го.

— Как жили между собой Фолкнер и его жена?

— Не знаю.

— Не догадываетесь?

— Я слышал, как однажды он говорил с ней по телефон ну, тоном, каким обычно говорят с непослушной собакой. Но миссис Фолкнер умела сдерживать свои чувства.

— В последнее время у вас с Фолкнером были плохие отношения?

— Кое в чем мы расходились, были трения, но внешне все выглядело нормально.

— А после этого случая?

— Я взорвался. Я сказал ему: «Покупай или продавай».

— Вы были согласны продать ему?

— Я не знаю. Я бы никогда не продал этому старому глупцу по цене, которую он просил. Если хотите узнать о его занятиях бизнесом, спросите Вильфреда Диксона.

— Кто он такой?

— Он присматривает за делами первой жены Фолкнера, Женевьевы Фолкнер.

— Какими делами?

— Ее часть в компании по недвижимости.

— Как много?"

"— Одна треть. Она ее получила при разводе. Прежде Фолкнеру принадлежало две трети, мне одна треть. В суде при разводе половина того, что принадлежало ему, отошла к его жене. После этого Фолкнер боялся разводов больше смерти.

— В порядке любопытства, — сказал Мейсон, — хочу спросить, почему вы не объединились с первой женой Фолкнера, чтобы выжить его из компании?

— Потому, что я не смог, — откровенно сказал Карсон. — Все было объединено в общий фонд. Решение суда предписывало, что дело в равных половинах оставалось в руках Фолкнера и моих руках. Ни я, ни Фолкнер не могли увеличить расходы или поднять оклады. Она определенно держала Фолкнера в состоянии страха.

— Дело было прибыльным?

— Я бы сказал, что да. Мы строили дома от имени компании, для продажи. По нашим временам мы делали неплохие дела.