Дело незадачливого жениха. Дело сердитой плакальшицы. Дело блондинки с подбитым глазом

Мейсон вынул сигарету изо рта, подошел к телефону, взял трубку, набрал коммутатор и сказал: «Дайте мне, пожалуйста, полицейский участок».

Стаунтон поспешно произнес: «Подождите минутку, мистер Мейсон! Вы очень спешите. Если вы в полиции выдвинете против меня обвинение, вы пожалеете об этом».

Не поворачивая головы, продолжая держать трубку в руке, Мейсон спросил:

— Кто дал вам рыбок, Стаунтон?

— Если вы хотите знать, — почти прокричал с раздражении Стаунтон, — Гаррингтон Фолкнер!

— Я так и думал, — сказал Мейсон и положил трубку.

— Итак, — продолжал вызывающе Стаунтон, — рыбы принадлежат Фолкнеру. Он просил меня подержать их здесь. Я оказываю страховые услуги компании Фолкнера — Карсона. Мне было приятно оказать ему услугу. И это не противоречит закону. Вы понимаете, какому риску вы себя подвергаете, утверждая, что рыбы были украдены и что я связан с вором?

Мейсон вернулся в кресло, скрестил свои длинные ноги, посмотрел на возмущенного Стаунтона.

— Как рыбы были доставлены к вам? В аквариуме, который стоит у вас наверху на полке?"

"— Нет. Если мисс Мэдисон из зоомагазина, она должна знать, что этот аквариум, предназначенный для лечения рыб, был сделан там. Он сделан с таким расчетом, что в воду можно опускать специально приготовленные пластинки с лечебной смесью.

— В каком аквариуме они были, когда их привезли к вам?

Поколебавшись, Стаунтон ответил:

— В конце концов, мистер Мейсон, я не понимаю, какое это имеет отношение к делу.

— Это может быть очень важно.

— Я так не думаю.

— Скажу вам больше. То, что Фолкнер передал вам рыбок — часть его мошеннического плана. Частью этого плана было и его заявление в полицию о краже. Полиции все это не понравится. Если вы имеете хоть какую-то связь с тем, что случилось, вам лучше занять четкую позицию.

— Никакого отношения к этому мошенничеству я не имею. Просто Фолкнер попросил меня позаботиться о его рыбках. Это все, что я знаю.

— Он их лично принес к вам?

— Да, именно так.

— Когда?

— Ранним утром в среду.

— В котором часу?

— Точно не помню. Но было довольно рано.

— До обеда?

— Кажется, так.

— В каком аквариуме были принесены рыбки?

— Как я вам уже сказал, это не вашего ума дело.

Мейсон вновь направился к телефону, набрал коммутатор. В его манере была какая-то суровая решительность.

— В ведре, — поспешно сказал Стаунтон.

Мейсон медленно, как бы нехотя положил трубку.

— Что за ведро?

— Обычное, железное, оцинкованное.

— Что он вам сказал?

— Чтобы я позвонил в зоомагазин Ролинса и сказал, что у меня есть пара очень ценных рыбок, которые страдают болезнью жабр. У них в зоомагазине якобы есть средство для лечения. Я должен был предложить за лечение сотню долларов. Я так и сделал. Это все, что я знаю, мистер Мейсон. Моя совесть чиста.