Дело незадачливого жениха. Дело сердитой плакальшицы. Дело блондинки с подбитым глазом

— Спасибо, — Мейсон хотел было продолжить, но вдруг открылась входная дверь, и Гаррингтон Фолкнер, бледный от гнева, произнес голосом искреннего негодования:

— Вы знаете, что они мне сказали? Они сказали, что нет закона, запрещающего кражу рыб. Они говорят, если я докажу, что воры проникли извне, то это будет считаться ограблением. Поэтому, если Карсон пришел и взял рыбок, я могут подать на него в суд за причиненный ущерб. Затем один из офицеров заметил, что я буду вынужден уплатить адвокату такой гонорар, на который мог бы купить целую стаю рыбок. Стаю рыбок! Невежда! Можно подумать, что он говорит о птицах.

— Вы им сказали, что Элмер Карсон взял этих рыбок? — спросил Мейсон.

Фолкнер отвернулся от Мейсона.

— Да, конечно, я сказал, что у меня трения с Карсоном и что у него есть ключ. Любой, чтобы войти, должен пройти через дверь.

— Окна все закрыты? — спросил Мейсон.

— Окна все закрыты. Кто-то взял дрель или стамеску и пытался открыть кухонную дверь. Но это была неуклюжая попытка. Как сказали офицеры, это было сделано изнутри, а затем дверь сняли с петель. Кто бы это ни был, была предпринята попытка создать впечатление, что воры проникли через заднюю дверь. Но это никого не обмануло.

— Я же просил вас не бросать обвинения против Карсона. Во-первых, вы рискуете, предъявляя обвинение, не подтвердить его, во-вторых, я уверен, что поскольку полиция установила разногласия между двумя компаньонами по бизнесу, они просто умоют руки, — заметил Мейсон.

— Когда вы займетесь этим делом, Мейсон, ваша главная забота — обнаружить рыб, пока не поздно. Они мне так же дороги, как и семья. Рыбы в критическом состоянии, я хочу, чтобы мне их вернули, чтобы я мог их вылечить и спасти. Вы со своими советами «этого нельзя, того нельзя» так же плохо выглядите, как и полиция. — Голос Фолкнера достиг нервного накала, казалось, что он на грани истерики. — Кто-нибудь из вас может понять важность происшедшего? Рыбки больны. Может быть, они сейчас умирают, и никто не пошевелит пальцем, чтобы как-то помочь. Вы просто сидите и дуете мое виски в то время, как они умирают!

Жена Фолкнера сидела не шелохнувшись и даже не взглянула на своего мужа. Она сказала через плечо, будто обращаясь к ребенку:

— Достаточно, Гаррингтон. В этом положении никто ничего сделать не может. Ты пригласил полицию и вместе с ними запутал все это дело. Если бы ты пригласил их выпить виски, они, наверное, посмотрели бы на ситуацию иными глазами.

Зазвонил телефон. Фолкнер подошел, взял трубку и проскрипел: «Алло, да это я». В течение нескольких секунд он слушал, что ему говорили на другом конце линии. Затем лицо его озарилось улыбкой триумфа.

— Тогда все в порядке. Дело закрыто, — сказал он. — Мы можем подписать бумаги сразу же, только вы их подготовьте.