Дело незадачливого жениха. Дело сердитой плакальшицы. Дело блондинки с подбитым глазом

— Достаточно, — прервал перепалку судья Винтерс. — Если у обвинения есть доказательства, то они должны быть представлены. И прошу обвинение и защиту не обмениваться репликами. Продолжайте, господин Драмм.

— Возвращаюсь к двадцать шестому числу. У вас был разговор с Милдред Денвил?

— Да.

— И что она сказала вам?

— Она сказала, что знает, где находится мой сын. Она сказала, что я могу получить его назад, если я буду действовать вместе с ней и мы достигнем разумного согласия.

— Она сказала, где находится мальчик?

— Нет.

— Говорила ли она о том, что она намерена встретиться с вами?

— Нет.

— И что вы сказали ей?

— То же, что и говорила раньше: если она не вернет моего ребенка, она будет арестована за похищение.

— И что она сказала?

— Она заявила, что, по ее мнению, она знает, где он находится, и она может забрать его назад и что, когда я узнаю все обстоятельства дела, я соглашусь с ней. Она сказала, что ее предали и что она всегда стремилась действовать в интересах моего сына.

— Когда она сказала, что вернет вам ребенка?

— Тем вечером.

— Было ли указано точное время?

— Она сказала — приблизительно в десять часов.

— А сказала ли она, куда приведет ребенка?

— Да, к Элле Броктон, по адресу: двадцать три дробь двенадцать, Олив Крест Драйв.

— И что вы сделали?

— Я ушла из дома сразу же после телефонного разговора и направилась в дом госпожи Броктон. Я ждала там до полуночи. Потом я подумала, что, может быть, я неправильно поняла ее, так что я села в машину и поехала к ней на квартиру. Но там никого не было. К этому времени я уже сходила с ума. Я вернулась назад, к Элле Броктон, и опять ждала ее. Я была там до тех пор, пока не приехала полиция.

— И вы не знали, что Милдред Денвил намеревалась поехать к вам по адресу: шестьдесят семь дробь пятьдесят, бульвар Сан-Филиппе?

— Нет.

— Как зовут вашего сына? — спросил Драмм.

— Роберт Барстлер.

— Его отца звали Роберт Барстлер?

— Да.

— Его отец жив?

— Нет. Он погиб седьмого декабря тысяча девятьсот сорок первого года.

— Жив ли кто-нибудь из родственников мужа?

— Его отец.

— Были ли какие-либо ссоры между вами и отцом вашего мужа в связи с вашим сыном?

Елена Барстлер сжала губы:

— Господин Джейсон Барстлер, дедушка ребенка, очень подло вел себя по отношению ко мне с того момента, как мы поженились с его сыном. Он считал, что я стремилась завладеть деньгами его сына. Он сделал все возможное, чтобы разбить нашу семью.

— Имеет ли это значение для дела? — спросил судья Винтерс, серьезно посмотрев на Драмма и бросив быстрый взгляд в сторону Мейсона.

— Я намерен связать это с другими вопросами, — сказал Драмм.

— Лучше будет, если вы свяжете это сейчас, чтобы у меня было понимание, к чему ведет этот поток доказательств.