Дело незадачливого жениха. Дело сердитой плакальшицы. Дело блондинки с подбитым глазом

 — Бегом вниз и поймайте его! Чего вы здесь пялитесь?"

"Двое полицейских бросились на улицу. Холкомб повернулся к Мейсону.

— Садитесь, и не надо глупых шуток.

— Ты что, собираешься меня арестовать? — спросил Мейсон.

— Не знаю, — сказал Холкомб. — Я знаю одно: не позволю водить меня за нос. Что у тебя в карманах?

— Личные вещи, — сказал Мейсон.

— Кто это сбежал по пожарной лестнице? Твой человек, Пол Дрейк?

Мейсон молчал.

— Да, нелегко с тобой, Перри Мейсон, — сказал Холкомб. — Вечно ты с помощью своих детективов пытаешься откопать доказательства раньше полиции и все представить так, чтобы у нас не получилось дела. Но я хотел бы сказать тебе, умник, что если ты взял что-нибудь из этой квартиры или это взял Пол Дрейк, то в отношении вас будет выдвинуто соответствующее обвинение. Понял?

Мейсон закурил сигарету и сказал:

— Садись, Делла. Мне кажется, сегодня сержант в очень воинственном настроении.

На лестнице послышались тяжелые шаги. Вошел один из полицейских и сказал:

— Он убежал, сержант.

— Так возьмите машину и покатайтесь в округе, — сердито крикнул Холкомб.

— Джим в машине. Он объезжает квартал. Я подумал, может быть, я нужен вам здесь.

— Ну, ладно, присмотри за этими двумя, — сказал Холкомб, — а я осмотрю квартиру.

Мейсон молча курил. Через некоторое время Холкомб вернулся к Мейсону и сказал:

— У нас есть сведения, что Милдред Денвил оставила здесь своего рода дневник.

— Неужели? — заметил Мейсон.

— Похоже, этот дневник может стать одним из доказательств, — сказал Холкомб.

— Доказательств чего?

— Одним из доказательств, которое позволит нам выйти на след человека, совершившего убийство.

— Однако, — заметил Мейсон, — никто из нас не знает, что в этом дневнике, если, конечно, предположить, что он действительно существует.

Холкомб нахмурился.

— Я не знаю, что в нем, но, может быть, знаешь ты.

Мейсон в удивлении поднял брови. Холкомб сказал:

— Ну, давай, будь джентльменом. Если мисс Стрит даст слово, что у нее нет ничего с собой, что она взяла бы из этой квартиры и что она ничего не знает о дневнике, мы не будем обыскивать ее. Но мы обыщем тебя, Мейсон. Если у тебя ничего нет, то отпустим.

— Ты говоришь, что намерен обыскать меня? — спросил Мейсон.

— Вот именно.

— Без ордера?

— Именно так.

— Я сомневаюсь, — спокойно сказал Мейсон.

— Подожди, пока вернется Джим, — сказал Холкомб. — Тебе удалось тогда отмазаться от убийства, Мейсон, но сейчас каждый раз, когда ты будешь со мной сталкиваться, тебе придется туго.

— Ну, что ж, попытайся обыскать меня без ордера, — сказал Мейсон. — И туго придется тебе.

Холкомб сдвинул шляпу еще дальше на затылок.

— У нас есть свои способы, умник.

Некоторое время спустя в коридоре вновь послышались шаги, и вошел третий полицейский.