Мумия блондинки

— Сходи за багажом синьоров и отнеси вещи в номера для гостей — шестой и пятый. Это лучшие комнаты,— торжественно заявил он.— Они заново отделаны.

Служанка выскользнула наружу, как тень. Гунтер последовал за ней, чтобы открыть багажник машины. Девушка ждала, стоя на солнце, с опущенными глазами и руками, вытянутыми вдоль узких бедер. Она так и не подняла глаз на клиента. Гунтер поставил на землю два чемодана.

— Не очень тяжело? — спросил он.

— О нет, синьор! — прошептала девушка.

Она схватила оба чемодана и потащила их к отелю. Затем вскарабкалась по деревянной, недавно вымытой лестнице, прошла по коридору, пол которого был выложен кирпичом, к открыла двери комнат. Поставив чемоданы на подставку в одной из них, девушка спросила, по-прежнему не поднимая глаз:

— Хотите, чтобы я открыла окна, синьор?

— Нет, спасибо, станет жарко,— ответил Гунтер.

Она уже почти исчезла так же молча, когда Гунтер окликнул ее.

— Синьорина?

Девушка остановилась и подняла на него свои огромные глаза с красивым, миндалевидным разрезом.

— Сюда приезжали какие-нибудь клиенты раньше нас?

Она покачала головой.

— Нет, на прошлой неделе никого не было.

— Спасибо.— Гунтер протянул ей билет в сто лир.

Маленькая служанка колебалась, потом осторожно взяла билет, сунула его в карман своего передника и исчезла, бесшумно закрыв за собой дверь.

Бассович приоткрыл ставни и бросил взгляд за окно. Оно выходило на площадь. Виден был каменный водоем в тени огромных платанов. За ним высоко устремилась вверх крыша церкви с папертью. Потом тянулись гряды белого камня, окруженные плантациями оливковых деревьев.

— Хотел бы я знать, где находится монастырь Санта-Рочча,— задумчиво проговорил Коста.

— Мы узнаем это завтра,—: сказал Гунтер.— Ведь мы вынуждены совершать туристические вылазки.

Они пообедали в ресторане со стенами, расписанными фресками дурного вкуса, вероятно, доморощенным художником. Там были и боги Олимпа, развлекающиеся в компании красивых голых девиц, все как одна похожих на Софи Лорен и Лоллобриджиду. Одна из фресок запечатлела отель «Августин», с его зеленью, платанами и плешивым хозяином, стоящим, скрестив руки, в античной позе на пороге своего владения. Чувствовалось, что он представлен здесь как достойный наследник прошлого."

"Хозяин сам обслуживал их. Перед аперитивом он представился: Фредерикс ди Натто. У него была своя манера прислуживать: мизинец был поднят кверху, что должно было указывать на его добросовестность. Фредерико ди Натто хотел доказать, что по сервису его «Августин» мог соперничать с любым большим отелем в Палермо.

— Попробуйте это «Марсала»,— предложил он.— Один из моих кузенов производит его.