Блондинка-рабыня

Поэтому просил вернуть расписку, и Рафано, видимо, высмеял его. Тогда Ривертон попытался применить силу. Он выхватил из кармана пистолет и стал угрожать Рафано.

Тот пытался выиграть время. Возможно, он обещал Ривертону вернуть расписку. Открыл ящик письменного стола, но достал не расписку, а пистолет. Однако не успел сработать быстро. Первым выстрелил Ривертон и попал в Рафано, а тот уже в последний момент нажал на спуск. Вы согласны?

— Вполне. — Гагель наклонился вперед. — Но это не очень полезное заявление, мистер Каллаган! Вы знаете, что оно означает?

Каллаган усмехнулся.

— Убийство?

— Верно. Даже если мы его показания никому не покажем, это будет равносильно признанию в убийстве — в преднамеренном убийстве. Это означает, что Ривертон явился на яхту, чтобы забрать назад свою расписку любым способом. Он пошел туда с оружием. Присяжные сочтут, что он взял пистолет, чтобы угрожать Рафано и, если возникнет необходимость, убить его. Угрозы заставили Рафано стрелять в целях самозащиты.

— Об этом я и думаю, — кивнул Каллаган.

Гагель снова откинулся на спинку кресла.

— Допустим, мистер Каллаган, что заявление Ривертона не будет соответствовать тому, о чем мы с вами говорили?

Каллаган встал. Он достал из кармана бумажник. Отсчитал десять стофунтовых бумажек и положил их на стол юриста.

— Это все, — сказал он. — А ваша задача сделать так, чтобы показания Ривертона соответствовали тому, что я вам рассказал. Если этого не будет… — Он помолчал и зловеще улыбнулся. — Я думаю, свидетелей там не будет, а Ривертон настолько слаб, что не сможет прочесть то, что вы написали. Понятно?

Гагель взял деньги и убрал их в ящик стола.

— Понятно, мистер Каллаган. А вы уверены, что Селби, Рокс и Уайт будут довольны такой линией защиты?

— Абсолютно, — ответил Каллаган. — Миссис Ривертон виделась с ними сегодня утром, перед отъездом в Саутинг-Виллидж. Она сказала им, что инспектор Грингалл, ведущий это дело, посоветовал ей нанять опытного юриста по уголовным делам. И он предложил, чтобы именно я нашел такого человека. А я знаю вас. — Он широко улыбнулся.

Гагель с готовностью закивал."

"— Естественно, я сделаю все наилучшим образом, мистер Каллаган. Конечно, когда я буду снимать показания, дежурный полицейский будет в соседней комнате. Как вы говорите, Уилфрид Ривертон очень слаб. Возможно, он не будет сознавать, что говорит. В любом случае он не запомнит ничего.

— Я тоже так думаю, — сказал Каллаган. — Ну, ладно. Я буду рад сегодня же услышать о результатах.

Гагель посмотрел на часы.

— Сегодня же поеду туда. Показания я сам привезу вам в контору, мистер Каллаган. Всего хорошего!

— Всего доброго, мистер Гагель. — И Каллаган ушел.

Было пять часов. Дул сильный ветер.