Блондинка-рабыня

Я, в свою очередь, могу вам обещать, что завтра вы получите от моего мужа или от его юристов уведомление о том, что ваше участие в расследовании этого дела прекращено.

Каллаган пожал плечами.

— Не думаю этого, мадам. Я даже считаю, что вы не правы, но не стану удовлетворять ваше любопытство объяснением, почему именно. Я скажу юристам все тогда, и только тогда, когда они потребуют у меня отчета, но и тогда вы ничего не узнаете. «Селби, Рокс и Уайт» знает, что в Лондоне — я лучший частный детектив. Вам вряд ли это известно, потому что, как я уже говорил, вы в делах такого рода ничего не смыслите.

Он взял шляпу и направился к выходу, но в дверях остановился.

— Вы читали историю французской революции, мадам? Там фигурирует одна женщина, которая, по-моему, очень похожа на вас. У нее было все, и она могла получить дьявольскую власть. Но когда ей сказали, что люди голодают и у них нет хлеба, она спросила: «Почему же они не едят пирожные?» Она была тем, что американцы называют «чокнутая». Спокойной ночи, мадам.

С этими словами Каллаган вышел.

Он немного постоял у отеля «Шартрез», взглянул на часы. Было без четверти двенадцать. Потом медленно пошел через Найтсбридж к Пикадилли. Закурил сигарету и стал размышлять. Прежде всего он подумал о миссис Ривертон и решил, что с ней трудно иметь дело. Его удивляло, как полковник Ривертон мог жениться на женщине, которая была почти на тридцать лет моложе его. Но почему-то вскоре перестал думать о разнице возрастов и переключился на физические достоинства миссис Ривертон.

Определенно в ней что-то есть, думал Каллаган. Она стоит и двигается так, как это умеет делать только настоящая женщина. Посадка головы почти императорская. Неосознанная чувственность сквозит во всем. Даже блеск глаз, когда она рассердилась, интриговал Каллагана.

И она умела носить одежду. Он вспомнил ее шикарную сумочку с инициалами из бриллиантов, плащ из оцелота… В этом плаще было какое-то несоответствие. Каллаган подумал, что женщина, одевающаяся так, как миссис Ривертон, не должна носить оцелотовый плащ. Наверное, она сама вела машину. Он усмехнулся, представив себе, как она едет в Лондон с единственной целью сказать ему все, что она о нем думает…

Холодна как лед. Каллаган не мог не признать, что в этом она права. Она принадлежала к типу женщин, которые влекут к себе уже тем, что делают вид, будто ничего не знают о своей привлекательности. Типичная секс-бомба. И она никому не подражает — все свое. А почему бы и нет? Лучшие женщины всегда таковы. И ей не откажешь в рассудительности, когда речь идет о деньгах Ривертона.

Каллаган снова задумался о деле и о Джейке Рафано. Его удивляло, что Джейк снизошел до разговора с ним в «Парлар-клубе».