Блондинка и брюнетка в поисках приключений

Зато Шакти была сложена как статуя богини – крепкое тренированное тело в нужных местах было плавным и женственно-мягким. Заметив, что я ее разглядываю, Шакти приблизилась. Она смотрела прямо мне в глаза, но обращалась почему-то к Армену:

– Ну что, девушка переборщила?

Я собиралась ответить, что со мною все в порядке, но кинопродюсер меня опередил:

– Похоже на то. Но ты не беспокойся, дышит ровно, разговор поддерживает, даже улыбается.

– Это хорошо, – Шакти нахмурилась, – а то второй Тани Семеновой нам не нужно.

– А кто такая Таня Семенова? – выдавила я.

– Надо же, – удивилась Шакти, взглянув почему-то на мою пустую тарелку, – еще и соображает.

Молодой здоровый организм… Таня Семенова, – она немного замедлила темп речи, как будто бы я была душевнобольной, – это глупая женщина, которая почему-то решила, что наркотики – это и есть наше просветление. Теперь она в психушке. Так что, – она легонько хлопнула меня по носу, – учти, никто не будет кормить тебя грибным супчиком каждый день. Как бы тебе этого не захотелось.

– Да мне все равно, – пожала плечами я.

– Это ты сейчас так говоришь, – загадочно улыбнулась Шакти и перевела взгляд на Армена, – ну что, начинаем ритуал инициации?

– Думаю, пора, – кивнул тот.

– Инициации, – хмыкнула я, – прямо как в фильме ужасов про сатанистов. Вы не заставите нас пить кровь свежеубитых котят?

Шакти погладила меня по голове. То ли у меня поднялась температура, то ли ее руки были трупно холодны.

МИРАНет, я не верю в любовь. И не надо морочить мне голову лирическими сентенциями, и не надо мучить меня бессмысленными напоминаниями о том, как дрожали мои пальцы в руках Валерия, и как я размазывала слезы по обветренному лицу, когда он скрылся за углом, а я осталась на перроне эдинбургского вокзала."

"Я знала, что справиться с этой заразой не так уж и сложно. Лекарственные компоненты – время плюс присутствие мужчины, более успешного, знаменитого, притягательного, чем тот, чей образ вот уже не первый месяц мучил меня тоскливой бессонницей.

Положа руку на сердце, я ожидала от гималайской компании чего-то большего. В реальности же богатством выбора данная кучка странноватых индивидов не отличалась. Единственного более-менее симпатичного мужчину тотчас же зарезервировала за собой Настасья – ее интерес к Армену был настолько явным, что я не решилась идти на абордаж.

Подумав, я остановила свой выбор на певце Павле Подаркине. Несмотря на некий гомосексуальный подтекст, он был очень даже ничего. Во-первых, ухоженный, стильный и смазливый. Во-вторых, ни грамма лишнего жира (трясущиеся, как сливочный пудинг, мужские животики вызывают у меня брезгливое отвращение). В-третьих – он звезда, VIP-персона, не чета какому-то студенту из никому не известного северного университета.