Блондинка и брюнетка в поисках приключений

Мне пришлось поддаться ее романтическому настроению и сделать вид, что я тоже не прочь вступить в контакт с некой субстанцией, существование которой не доказано ни одним ученым мира. Что уж тут поделаешь, раз моя лучшая подруга настолько инфантильна, что искренне доверяет не только людям (которые, кстати, не прочь ее наивностью воспользоваться, особенно это касается мужчин), но и «желтым» газетам.

Эдинбург показался мне Лондоном в миниатюре. Те же красные двухэтажные автобусы, те же улочки, только вот народу в сотни раз меньше и почти невозможно услышать иностранную речь, в то время как в многонациональном Лондоне мало кто говорит как раз на английском.

– Пойдем смотреть замок? – спросила я, глядя на уходящую вверх асфальтовую дорожку, по которой понуро брели колонны туристов.

Если честно, я бы с большим удовольствием отправилась бы в ресторан, чтобы хоть немножко перевести дух после электрички. Но я знала, что Настасья считает своим долгом отметиться во всех местах, обозначенных в путеводителе. Она вовсе не интересовалась историей или искусством. Ее объяснения были куда более примитивны. «Как же я буду смотреть в глаза людям, если они узнают, что я была в Париже и не видела Джоконду?» – говорила она. На что я ей отвечала: «А как ты будешь смотреть в глаза людям, если они узнают, что ты была в Париже и даже не переспала с французом? Ты что, не знала, что главная достопримечательность этой страны – французский поцелуй?»

Но на этот раз Настя меня удивила."

"– Зачем нам этот аккуратный, вылизанный для туристов замок, если совсем скоро мы побываем в настоящих развалинах, где чувствуется дыхание веков! – выдала она.

Не знаю, как насчет дыхания веков, но в тот самый момент я вдруг почувствовала на своем затылке чье-то дыхание, приятно пахнущее мятной жвачкой.

Я обернулась и увидела, что к нашему разговору прислушивается высокий румяный блондин с выгоревшими на солнце густыми бровями и крупными белыми зубами, которые являлись во всей красе тем, кому была адресована его улыбка. Настасья, которая собиралась изречь еще что-то глубокомысленное, закрыла рот и с интересом на него уставилась. Мне не понравился блеснувший в ее глазах огонек. Поскольку блондины являются моей врожденной слабостью (даже в детском садике я была влюблена в блондинистого мальчишку из соседнего двора), то права на соблазнение незнакомца были именно у меня. К тому же Настю, насколько я помнила, интересовали главным образом шотландские призраки, а вот меня удалось сюда заманить только описаниями выдающейся внешности местных мужчин.

Да ладно уж, что там говорить, бог с ними, со всеми роковыми блондинами на свете… Этот конкретный экземпляр стоил их всех, вместе взятых.