Блокпост

Мы только-только отъехали от бронетранспортера, и два бойца с тяжелораненым ушли от него недалеко. Кто-то из них испустил этот крик, и, скорее всего, дух вместе с ним.

Гуцул развернул машину, и мы вернулись к дороге, пошли вслед за помилованными пленниками и вскоре увидели три обезглавленных трупа.

– Кенги, муть их! – выругался Скорняк.

Он напряженно всматривался в темноту, указательный палец нервно колебался на спусковом крючке.

Кенги вовремя учуяли опасность и успели скрыться. Вряд ли эти хищники стали уносить с собой оторванные головы, скорее всего, они валялись где-то неподалеку… Так и оказалось. Сначала мы нашли одну голову, затем вторую, но третью обнаружить не смогли. Может, потому, что не очень старались.

– Это мы виноваты, – понуро сказал я. – Мы забрали у ребят оружие.

– Зато никто не скажет, что это мы убили их товарищей, – пожал плечами Чиж.

Резон в его словах имелся, но я хлестко глянул на него… Если Аномалье убило этих ребят, чтобы замести наши следы, то мне и даром не нужна такая забота… Или нужна?.. Да, нужна… Я ощутил, как мое сознание затуманивается, моя воля превращается в натянутые вожжи в руках возницы.

Но все же я смог ослабить узы, стягивающие мой разум. И даже принял самостоятельное, как мне показалось, решение: дал команду погрузить все три трупа в подбитый БТР, саму машину взять на буксир и увести подальше от дороги.

В этом не было смысла, пока оставались в живых трое отпущенных мною бойцов. Я не мог убить их только для того, чтобы скрыть следы нападения. Все-таки я солдат, а не бандит, и у меня есть честь и принципы. Но Аномалье, вольно или невольно, помогло мне, и теперь я мог с легкой душой убрать бронетранспортер с дороги вместе с трупами.

Машину мы отогнали в лес, скатили в овраг. Не сегодня завтра мы вернемся, чтобы предать тела земле. Ну а если вдруг не судьба, то трупы так и останутся в броневике, который будет братской могилой для них.

Еще двадцать минут занял путь до блокпоста. Я остановил машины за лесополосой, откуда уже заметны были огни блокпоста. Я видел, как осветительные ракеты взлетают в светлеющее небо, рассеивают предрассветный сумрак окрест заставы.

Я приказал готовиться к обороне. Есть такое правило для солдата на все времена: упал – окопался. И неважно, будет бой или нет. Сам я занялся полковником, о существовании которого не забывал ни на минуту.

Вытащил его из десантного отсека, вынул кляп изо рта.

– Будешь кричать, убью!

Напрасное предупреждение: Брыль и без того был далек от мысли звать на помощь. От страха он лишился дара речи. Хотел что-то сказать мне, но слова пожирала напавшая на него икота. А в коровьих звуках я не разбираюсь.

– Хотя, наверное, я и так тебя убью… Ты же видел, кто поджег твой бронетранспортер.