Блокпост

Но не успел я принять решение, как вдруг что-то тяжелое с силой врезалось мне в шею под самый срез каски.

ГЛАВА 39

Я не знал, где нахожусь, но ясно осознавал, что положение мое аховое. Голова гудит и кружится, вдобавок на ней – грубый, пыльный мешок, пропахший машинным маслом. Руки-ноги связаны, во рту кляп, снизу ледяной пол, с одной стороны холодная стена, с другой – большие деревянные ящики. Я лежал на боку, потому что иначе в столь узком пространстве, куда меня запихнули, находиться было невозможно. И ящики, как назло, тяжелые, сколько я ни пытался, не смог их опрокинуть. А неплохо было бы забраться на какой-нибудь из них, чтобы бетонный пол не выстуживал печень и почки…

Я мог только догадываться, что произошло со мной в бронетранспортере и как я здесь оказался. Здесь, в этом каменном мешке, заставленном деревянными ящиками. Я даже догадался, что это за помещение – подсобка в гаражном боксе, где пылился всякий хлам. Возможно, это не Так, но где бы я сейчас ни находился, спасения мне ждать не приходилось. Или какого бы то ни было участия."

"Не знаю, сколько часов я пробыл без сознания, но, пожалуй, это было лучшее время из того, что мне выпало провести здесь. В беспамятном состоянии не чувствуешь, как раскалывается от боли голова, как ледяной холод проникает в костный мозг, не ощущаешь жажды и голода… Лежать бы сейчас без чувств, не мучаясь, так бы и умереть, не приходя в себя. Но нет, нужно ворочаться, пытаясь хоть на секунду оторвать бока от пола, чтобы окончательно не отморозить потроха. И ящики бы опрокинуть, хотя это, пожалуй, невозможно: ведь они, скорее всего, приперты к другой стене. Но даже беспомощные движения согревают…

Но вот я выбился из сил, смиренно упокоился. Теперь я точно знал, что это такое, жить настоящим. Это когда минуты растягиваются до бесконечности. Может, я всего пару часов провел в этом закутке после того, как очнулся после удара, но мне кажется, что прошла целая вечность. И впереди меня ждет то же самое…

– Как настроение? – услышал я вдруг знакомый женский голос.

Марица!.. Я не мог ее видеть, потому что на голове мешок. Да и лицом я был повернут к стене, а она, судя по голосу, где-то позади, за ящиками, у двери.

– Можешь не отвечать, я знаю, что дело твое дрянь.

«Могу не отвечать…» Я только и мог сейчас, что не отвечать. Ведь во рту кляп.

– Злорадствуешь?

Но нет, я слышу свой голос… Это мысленный голос. Возможно, и разговор наш – плод моего больного воображения. И хорошо, что я могу говорить с Марицей. Хоть как-то отвлекусь от ужаса моего положения.

– Нет, констатирую факт… Ты хотел быть умнее всех. И на елку влезть, и на сучок не напороться.

Так не бывает. За все нужно платить. Я вам помогала, но ты не захотел за это платить.

– Слишком высокая цена.

– Брось.