Блог проказника домового

– Потом, – отмахнулся я и пошел одеваться.

Господин Филатов не отвечал на вызов, поэтому я на свой страх и риск отправился к нему домой и без всякой надежды на успех позвонил в дверь, обитую потертым, ветхим дерматином.

Створка приоткрылась, показались цепочка и один глаз, он моргнул, раздался вопрос:

– Кто вы?

– Подушкин, – представился я.

– Чего хотите?

– Поговорить с господином Филатовым.

– Кто вы?

Судя по дребезжащему голосу и глазу, я беседую с очень пожилой женщиной, возможно, она страдает склерозом.

– Иван Павлович Подушкин, – представился я полностью.

– Кто вы? – повторило хриплое сопрано.

– Иван Павлович Подушкин.

– Не надо твердить одно и то же. Кто вы? Журналист? Интервью даю только за деньги.

Меня охватило удивление: господин Филатов – знаменитость?

– Пять тысяч рублей за час, – алчно добавила дама, – за снимок отдельная плата.

– Хорошо, – согласился я.

Послышалось лязганье, Сезам открылся. Я втиснулся в крохотную прихожую, вернее часть узкого коридора, у одной стены которого маячила вешалка, взглянул на хозяйку и вздрогнул. Передо мной стояла стройная девушка в джинсах. Одна половина ее лица была круглощекой и хорошенькой, вторая сморщенной, как у древней старухи.

Из комнаты выглянул юноша:

– Аленка! Пиццу притащили?

– Не-а, – ответила странная девица, – корреспондент припер. Ой, он испугался!

Парень вышел из комнаты.

– Здрассти. Я Жора, она Алена. Не бойтесь. Все ок. Мы готовимся к фестивалю компьютерных игр, там за лучший костюм персонажа из «Врат ада» обещаны подарки. Рисую Ленке лицо. А голос у нее скрипит, потому что вчера на улице два мороженых съела.

Жора постучал пальцем по макушке девушки:

– Доброе утро, голова, где ты бродила, когда дурочка эскимо в мороз жрала?

– Я есть хотела, – фыркнула Алена. – Шаурма из собаки не мое. Эскимо безопасно для здоровья. Как охрипла, так и расхрипну.

Помесь бабушки с девушкой вытянула руку, сложила ладонь ковшиком и просипела:

– Гонорар, плиз. Пять тысяч за час плюс за снимок еще две. Итого семь.

– У меня нет фотоаппарата, – предупредил я.

– А телефон? Не надо всех дурами считать, – прокашляла юная леди, – семь кусков наличкой или досвидос.

Я открыл портмоне.

Жора постучал в одну из дверей:

– Па! К тебе корреспондент припер. Халат натяни.

– Погодите пять минут, – прозвучало из комнаты.

Я терпеливо ждал, пока Филатов оденется, наконец меня пригласили войти.

Окно в небольшой комнате было нараспашку, в ней стоял лютый холод.

– Сделайте одолжение, захлопните раму, – попросил лежащий на кровати мужчина. – Я сам, как вы знаете, уже год недвижим. С тех пор как олигарх Шанхаев сел пьяным за руль и сбил меня на пешеходном переходе, моя жизнь превратилась в ад. Постоянные операции, лекарства.