Блог проказника домового

Ать, два, все побежали. О-о-о! Здравствуйте, милая! Рада встрече. Да! Вижу, вижу. Ваши зубки не особо фэшн. Такие уже лет… э… несколько никто не носит. Пока мои помощники обрабатывают антисептиком кабинет после сегодняшнего сотового посетителя, предлагаю сесть в зале приемов и обсудить ортодизайн.

Минут через пятнадцать мы с Борисом, носясь быстрее сороконожек, ухитрились расставить, разложить все необходимое. Борис отправился за маменькой, а я, вместо того чтобы уйти, впал в состояние окаменевшей черепахи и, потеряв чувство самосохранения, почему-то остался в гостевой.

– Иван Павлович, – рявкнула Николетта, вбегая в комнату, – вы уже на месте. Отлично! Рената, не бойтесь, это медбрат.

– Добрый день, – сказала женщина лет пятидесяти. На ней сверкало обильным золотым шитьем красное платье, больше всего похожее на облачение, которое священники надевают на Пасху.

– Итак, мы выбрали прекрасный дизайн, – защебетала маменька, – садитесь.

– Куда? – спросила дама.

– В фэшнортокосметодизайнерское кресло, – объявила маменька. – Теперь замрите молча. Не дышите, не шевелитесь, вообще ничего не делайте!

Клиентка устроилась на алом сиденье, откинулась на спинку, ее платье слилось с обивкой, получился интересный эффект. Со стороны казалось, что на кресле горой лежат подушки, щедро украшенные золотым шитьем, а из них торчит голова.

– Это больно? – осведомилась Рената.

– Ни секунды, – заверила маменька.

– Вы уверены?

– Хватит молоть языком, закройте рот.

Тетка покорно выполнила приказ. «Стоматолог» порылась в каких-то бумажках на столе, подошла к Ренате и возмутилась:

– Долго будем в таком положении находиться?

Гостья только моргала.

– Эй! Вы оглохли? Онемели? – разозлилась госпожа Адилье. – Хватит моргать, отвечайте. Рот откройте!

– Сами велели мне заткнуться и пасть не разевать, – напомнила дама.

Николетта закатила глаза:

– Надо думать! Тогда следовало молчать, а сейчас нужно говорить. Какая у меня трудная профессия! Те, кто работает с людьми, меня поймут. Откройте рот. М-да. У вас там темно.

– Где? – насторожилась тетка.

– Во рту. Сидите молча, – велела маменька, – я забыла про фонарь!

Николетта нацепила на голову обруч, в котором торчала лампочка. Вспыхнул яркий свет, тетушка зажмурилась. Маменька схватила ватный диск, намочила его жидкостью из небольшой бутылки, потом подцепила мокрый тампон пинцетом, провела им пару раз по передним зубам клиентки и строго приказала:

– Не закрывать!

– Что? – спросила Рената.

– Рот, – буркнула Николетта, – молчать.

Я с интересом наблюдал за действиями доморощенного дантиста-дизайнера. Вот открылась коробочка, из нее достали узкую цветную полоску.