Блог проказника домового

Следом за мной из подпола выбрался Михаил.

– Сглупил Маслов. Отправил Роберта на свой участок пустой чемоданчик зарыть. А вдруг Шмидт на скелет наткнулся бы? Или кто другой его нашел бы? Сарай в целости! Почему Маслов подвал не уничтожил? Все в нем оставил? Кольцо в стене, одеяло, ведро, миску. Это же улики!

Я молча пошел к машине, слушая, как Никита отвечает парню:

– Игорь знал, что место глухое, никто сюда не сунется. И небось он четко указал клерку, где чемодан зарыть. Маслов не подозревал, что спустя много лет кто-то окажется в Войтыкове со сканером и случайно наткнется на могилу. Или, может, он думал, что за много лет от тела ничего не осталось. Кое-кто считает, что спустя пару лет после похорон труп полностью сгниет. Ан нет. Спустя долгие годы можно скелет найти. А насчет улик… Миша, то, что мы в подвале нашли, уликами не является. Любой адвокат заявит, что ведро и все прочее просто хлам. Кольцо в стене предназначено для каких-то хознужд. Надписи… Так доказать надо, что их Филькина нацарапала. Может, дети играли.

– Но скелет же нашли! – возмутилась Наташа. – Все ясно!

– Ясно, – кивнул Никита. – Но суд слова «все ясно» в расчет не принимает. Покажите улики. Докажите, что скелет принадлежит Филькиной, что это она в подвале содержалась. Анализ ДНК, например. Но даже обнаружив биологическую жидкость, с чем ее сравнить?

– Всем же понятно, что ее убили, – повторила Наташа. – Какие доказательства? Это нечестно!

– Закон суров, но это закон, – вздохнул Никита. – Если Маслова можно осудить, сказав: «Все ясно», то и с тобой, Наташа, можно потом так же поступить. Ты не виновна, а судья скажет: «Все ясно». Хочешь, чтобы в отношении тебя соблюдали закон? Сама его соблюдай.

Когда мы очутились на шоссе, которое вело в столицу, Борис открыл ноутбук и минут через десять сказал:"

"– Анна Филькина, двадцать один год, пропала без вести, спустя положенный срок была объявлена умершей. Ее искала мать, Елена Михайловна, которая умерла несколько лет назад. Других родственников нет. В заявлении мать указала, что ее дочь познакомилась с парнем, ушла из дома, жила с любовником. Девушка мать с ним не знакомила, имени того, кого называла супругом, не упоминала. Елена Михайловна беспокоилась, потому что Аня стала быстро меняться. Короткие юбки сменила на длинные платья, перестала краситься, посещать парикмахерскую. В родную квартиру даже на пять минут заглянуть отказывалась, с мамой виделась на ходу, говорила: «Муж хочет, чтобы я только его любила». Елена Михайловна заподозрила, что Аня попала в сети какой-то секты. Потом дочка пропала. Филькина считала, что любовник Ани сотворил с ней что-то нехорошее, бросилась в милицию, умоляла найти его. Но Елена не могла назвать его имя, фамилию, отчество, адрес, место работы.