Блог демона Шаакси, или адская работёнка

С возрастом (и дальнейшим погружением в магию) тот царь всё больше понимал, что натворил полную фигню. Он тогда, конечно, ещё не мог вообразить масштабы последствий своих деяний. Но его блестящих мозгов хватало на то, чтобы примерно осознавать степень опасности, которую он созданием кольца навлёк на всё и всех, что так мечтал защитить. И ведь самое парадоксальное, что, как во всех подобных случаях, назад повернуть у него не было ни единой возможности. Если бы он уничтожил кольцо, сонмы духов, желающих мести, выбрались бы на волю. И это, с большой долей вероятности, стало бы концом не только храма и даже города, но всего царства: даже я мечтал, как обращусь смерчами и смету ненавистные стены с лица земли. А я, как ни странно, был далеко не самым психованным из рабов кольца. Даже в десятку не входил. Одного Бэла вспомнить…

В общем, царь понял, что у него проблемка. И, воспользовавшись кольцом, запечатал нас от греха подальше. А после выкинул и наш сосуд, и кольцо — чтобы никто после него в эти игры не играл.

Ню-ню.

Казалось бы, великий мыслитель своего времени — но до чего же наивный! Нас выпустили буквально через сотню лет, если не меньше: люди очень банальны в вопросах погони за силой. А если говорить о перстне… Несложно догадаться, что игрушки вроде этого кольца, если уж раз были созданы, не теряются просто так. У них есть своя собственная воля, как ни странно это прозвучит. Они знают, кого выбрать себе в хозяева. И умеют сломить этих самых хозяев под себя.

На протяжении человеческой истории кольцо объявлялось то там, то тут — и каждый раз приносило за собой реки крови, хаос и грызню. Тысячи колдунов, ангелов, демонов и прочих существ на протяжении истории изо всех сил пытались всячески заполучить эту игрушку. Кто-то мечтал заполучить с её помощью власть и могущество, кто-то грезил обрести полный контроль над множеством демонов, а кто-то (спойлер — эти самые демоны, рабы кольца) отчаянно хотели добраться до проклятой цацки, чтобы стать свободными.

Как было раньше. До кольца.

— Так что, — хохотнул Ростовщик, — отдашь птицу?

Вон оно как.

Что же, наверное, следовало ожидать.

Я уже давно вывел это правило, собственно. Оно универсально и для человечества, и для нас, вечных: жизнь обожает первыми подвернувшимися устами задавать нам вопросы, на которые очень больно отвечать. Такой уж у неё характер.

А ещё она поразительно иронична.

Я ведь сам помню времена, когда метался в ярости и обещал небесам, что отдам в обмен на проклятое кольцо всё на свете… И теперь моя судьба, единственная и неповторимая, смотрит мне в глаза, ехидно вопрошая: “Ну что? Готов отдать всё? Правда-правда? Точно-точно?”

И голубь на плече сжался, дрожит слегка, что совсем не дело. И ускоряет принятие и без того очевидного решения.