Блог демона Шаакси, или адская работёнка

Глаза тоже другие, но в тот момент, когда пламя костров отражалось в них, ему вдруг показалось, что они всё те же.

Рыжие, как пески Сахары.

— О чём ты так серьёзно думаешь этой праздничной ночью, сердце моё? — спросила она.

— О песке далёких пустынь, — ответил он, что было, в принципе, точно.

Но не совсем.

Она улыбнулась странной улыбкой, от которой веяло пеплом и полынью.

— Ты скучаешь по дому, суховей, — сказала она мягко, и это не был вопрос. — Ты залетел так далеко, в чужие края. Это нормально — скучать.

Он рассмеялся.

Он мог бы сказать ей, что к него нет дома, но это было бы враньё."

"Другой вопрос, что его дом не имел отношения к территории как таковой. Просто у его дома были глаза цвета заката, цвета песков Сахары. Но он не хотел ей этого говорить.

Сегодня, если уж на то пошло, была её ночь. Нечего забивать ей голову всякими глупостями.

— Скучать по дому может только тот, у кого есть этот самый дом, — ответил он чуть насмешливо. — Таким, как я, это не так уж и важно. Мой дом там, где дует ветер.

— Если ты так говоришь, — она не выглядела убеждённой. Его это не удивило.

Для неё дом нынче значил много — намного больше, чем в прошлых воплощениях. Издержки культуры, особенности эпохи, последствия воспитания… Он это понимал. Он не смел бы вмешиваться, как бы ни хотелось. По сути, он и так провёл с ней много времени, опекая с самого раннего детства, летая в облике почтового голубя по всем её поручениям, следуя пушистым котом, и одной из подруженек, которую потом никто не мог вспомнить, и нянькой, и тенью… Он и дальше будет за ней следовать, конечно. Но всё так же, издали. Он хотел бы быть к ней ближе, но — не в этой жизни, где дом и семья так важны для неё, где она столь сильно верит в любовь и женские чары, где она хочет быть достойной дочерью своих родителей…

Ему этого всего не понять, конечно.

Он деймон, он гений воздуха, он никогда не ходил по земле в человеческом теле, потому всё вышеперечисленное ему чуждо и неинтересно. Всё, что лежит за пределами искусства, тайных знаний, чар и духовных практик, для него остаётся простой потерей времени, в лучшем случае — приятной забавой. Он скорее презирает эту сторону человеческой природы, пережиток стайного периода, инстинкт продолжения рода, который по неведомой ему причине принято романтизировать...

Но это она, и он будет уважать её решения, какими бы странными они ни казались, какую бы горечь ни приносили. Здесь и сейчас она хочет быть уважаемой частью человеческого общества, потому он не потащит её за собой в неизвестность, как бы ни хотелось.

Он так решил.

— Не стоит тратить эту ночь на разговоры со мной, — сказал он так мягко, как мог. — Для меня все повороты Колеса Года похожи, как один, потому что я не старею и не молодею.