Блюз. Музыка времени

 – Но я обещаю, что завтра обязательно к вам приеду и привезу что-нибудь вкусненького. К Анне Николаевне должен прийти участковый врач, мне бы хотелось поговорить с ним лично. Назначенное лечение ей совершенно не помогает, и мне это не нравится. Возможно, надо заменить лекарства, которые она принимает, или добавить что-то еще. Она пьет столько таблеток, а толку от этого совсем нет.

– Ох, деточка, есть боль, которую не может облегчить ни одно лекарство на свете. Аннушка очень любила Игоря, и никогда не сможет смириться с его гибелью, – пожилой мужчина нахмурился и отвел взгляд в сторону. В его глазах заблестели слезы. Но как офицер он не мог допустить, чтобы их увидела женщина – настоящие мужчины скрывают свои слезы. Руслана, чтобы не ставить свекра в неудобное положение, сделала вид, что ничего не заметила и постаралась перевести разговор на другую тему:

– Олег Олегович, уже прохладно. Вы можете заболеть. Идите домой и не беспокойтесь. Все будет хорошо. За меня не переживайте, оператор такси сообщил, что машина вот-вот подъедет. Видимо, она попала в пробку, вот поэтому и задерживается.

– Ну уж нет. Разве я могу позволить такой красивой молодой женщине одной мокнуть под дождем? Ни за что на свете! Вот лично посажу тебя в автомобиль и тогда точно буду спокоен.

– Спасибо вам, – Руслана приобняла старика за плечи. – Спасибо за заботу.

– Это тебе деточка спасибо. За доброту твою… – Олег Олегович тяжело вздохнул. – Аннушка призналась мне, что у вас с Игорем в отношениях было не все так радужно, как казалось. Все-таки не зря говорят, что кровь не водица. Я очень старался вырастить из него хорошего человека, но, у меня не получилось. К сожалению, мой сын оказался таким же недостойным человеком, как и его настоящий отец. Надо это признать.

– Олег Олегович, прекратите, – остановила его Руслана. – Прекратите себя казнить. И потом, почему вы говорите о сыне, как о прошлом? Не надо хоронить его раньше времени. Надо надеяться и верить, что все будет хорошо.

– Я много лет проработал в органах, и скажу так: если Игоря до сих пор не нашли, то вряд ли мы еще когда-нибудь увидим сына живым. Конечно, бывают чудеса… и возможно, он, как и ты, лишился памяти и не может ничего о себе сообщить, но ты же понимаешь, что такой шанс один на миллион. Не хочу строить напрасных надежд, и не хочу, чтобы Аня прожила остаток жизни в пустом ожидании. Ты просто не представляешь, какое потрясение она испытала, когда нам сообщили о вашей аварии. Я думал, в тот день стану вдовцом. Может, это и эгоистично, но у нас никого не осталось, кроме друг друга, и нам нужно смириться с этой тяжелой потерей и просто постараться ее пережить вместе. Наверное, ты меня не понимаешь…

– Олег Олегович, – Руслана взяла его за руку.