Близость. Переходя черту

Слава богу, не долго тебе осталось играть на моих нервах. Собирай вещи, Андрей Петрович тебя забирает.

- Что значит забирает? Я что вещь какая-то, сегодня, оставил, а завтра забрал? Я ни куда не поеду!»

«- Обещай мне, что между нами останется всё по-прежнему… как раньше.

- Малыш, давай поговорим об этом завтра.

- Нет! Яне хочу завтра, Андрей! Я хочу сейчас! Умоляю тебя! Пожалуйста! Прошу тебя, скажи мне, что всё будет, как раньше!

- Я обещаю, малыш.

«- Ты слышишь, что я сказала?! Я тебя ненавижу! И невесту твою тоже ненавижу!»

«- Повтори, что ты только что сказала. Нет, Катя, смотри мне в глаза.

- Я тоже… тоже хочу, чтобы мы были вместе.»

«- Я люблю тебя.

- Давно?

- Всегда, Катя.»

Постепенно эхо голосов начинает стихать. Как и боль от ранения, которая жгла мне бок. И в какой-то момент я проваливаюсь в тёмную яму, выйти из которой уже невозможно.

Часть 7. Глава 53. Катя

„Люди боятся смерти по той же причине, по которой дети боятся темноты, потому что они не знают, в чем тут дело.“ Фрэнсис Бэкон

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,

Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес,

Оттого что я на земле стою — лишь одной ногой,

Оттого что я тебе спою — как никто другой.

Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,

У всех золотых знамен, у всех мечей,

Я ключи закину и псов прогоню с крыльца —

Оттого что в земной ночи я вернее пса.

Я тебя отвоюю у всех других — у той, одной,

Ты не будешь ничей жених, я — ничьей женой,

И в последнем споре возьму тебя — замолчи! —

У того, с которым Иаков стоял в ночи.

Но пока тебе не скрещу на груди персты —

О проклятие! — у тебя остаешься — ты:

Два крыла твои, нацеленные в эфир, —

Оттого что мир — твоя колыбель, и могила — мир!

М.И. Цветаева

- Пожалуйста!!! Только не закрывай глаза!!! Умоляю тебя!

Дрожащими руками пытаюсь зажать рану Андрея, но крови так много, что очень скоро она начинает течь сквозь мои пальцы.

Меня всю трясёт. Так сильно, что зубы клацают друг об друга, как при ознобе. Из-за непрестанно льющихся слез не могу сделать нормальный вдох и дышу урывками.

- Пожалуйста, Андрей! Смотри на меня! Ты не должен закрывать глаза!

Цепляюсь за ворот его рубашки, комкаю между окровавленных пальцев, трясу его, чтобы он не отключался, но это не помогает. Взгляд Андрея становится расфокусированным. Кажется, что он меня уже не видит и не слышит. Какое-то время он ещё пытается удерживать глаза открытыми, но у него не хватает на это сил и в последний раз взглянув на меня он отключается.

- Андрей, - падаю на его грудь и скулю, как раненная собака. – Ты не можешь меня оставить. Ты говорил, что никогда меня не отпустишь! И я не отпускаю тебя! Ты меня слышишь?! Я ТЕБЯ НЕ ОТПУСКАЮ!

Цепляюсь за его шею, словно если я не сделаю этого, то он ускользнёт, растает, растворится в воздухе, будто его никогда не было.