Близость

Я снова чувствую тревогу, и воздух снова становится еще гуще.

Пахнет цветами.

Розы, гибискус, сладкий порок.

Даня снимает с себя футболку.

Я просто смотрю порноролик. Это не страшно. Я просто смотрю порно. Это игра. Это не по-настоящему.

Сильнее вонзаюсь ногтями в свои колени. Хочу как-то унять боль. Хочу вернуть трезвость сознанию.

Хочу сбежать.

Господи, я так сильно хочу сбежать…

В горле встает ком. Сухие слезы жгут глаза. Кислород шпарит. Клянусь, у меня вся гортань в уродливых язвах, а они продолжают.

Даня издает тихий стон, потом укладывает руки на плечи своей супруги и слегка толкает ее встать на колени. Они эстетично прекрасны, конечно. У него красивое тело, у нее, и я стараюсь за это уцепиться, но когда слышу еще один звук расстегивающейся ширинки, меня обдает ужас.

Сомнительность происходящего наваливается сверху.

Настя улыбается. Она кокетливо прикусывает губу и смотрит Дане в глаза, пока плавно стягивает с него спортивные штаны вместе с боксерами.

Я не хочу этого видеть, поэтому отвожу глаза.

Но лучше бы я смотрела перед собой, чем на Дамира. Вижу только его колени. Но только сначала. Потом взгляд цепляется за его промежность, откуда на меня смотрит каменная эрекция.

Он возбужден. Ему по кайфу. Думаю, он даже не обращает внимания на меня, и это пугает еще больше.

Дамир настолько ослеп, что не видит меня…и я думаю, а есть ли вообще смысл? Что я здесь делаю? Зачем? Если все так, то, может быть, и сохранять уже нечего? За что я воюю? Если он хочет не меня, а ее.

Эти мысли как коршуны. Они отрывают огромные куски мяса от моего почти мертвого сердца, и физически такое…господи, невыносимо.

Меня будто погрузило в чан с лавой, и я не могу выносить.

Резко перевожу взгляд обратно на пару. Лучше туда, чем на него. Лучше на них, чем видеть такое абсолютное, тотальное безразличие.

Но это только в теории. Конечно, в теории. Принцип «из двух зол выбирай меньшее» не работает.

Настя глубоко берет член Дани. Он откидывает голову назад и громко стонет. Мышцы на его прессе напрягаются. Ему нравится. Ловлю себя на мысли, что ему нравится даже не сам процесс орального секса, сколько…власть.

Он испытывает наслаждение от нее, ведь мы, как два дебила, сидим здесь. А когда я только приехала, разве такое было вообще возможно? Немыслимо. Это невозможно, и когда все поменялось? В какой момент?

Все мысли стираются разом, когда Золотов лениво переводит на меня взгляд. Он смотрит точно в упор. Он смотрит так, как смотрел в самом начале.

Ты уже тогда знал, что этим все закончится, да?

Господи, почему я об этом думаю…

А я и не думаю. Как комета, слова проносятся где-то в сознании, а потом тонут следом за остальным. Потому что мне страшно. Я не испытываю возбуждения. Этот мужчина меня не привлекает. Он меня пугает.

Мне реально страшно.