Близость

Всю дорогу до дома молчу, глядя в окно, пока под кожей ходят ходуном неприятные вибрации. Дамир тоже молчит. Я стараюсь не придавать значение тому, как в пылу страсти была пройдена невидимая грань, и хотя я не понимаю, что это была за грань - я ее чувствую.

Что-то поменялось.

О чем ты думаешь?

Бросаю взгляд на мужа, он этого не замечает. Хмурится, ковыряет нижнюю губу. Обычно это означает, что он что-то мысленноо разглядывает со всех сторон, и я краснею, потому что понимаю…что.

Он думает о той комнате.

Он думает обо мне.

И он думает о них.

Наверно, стоны Насти и Дани тоже стоят в его голове. Бьют набатом. Оглушают. Ранят.

Меня они ранят.

Мы совершили ошибку. Это было чересчур. Да, ни я, ни он не отличаемся скромностью. Мы любим эксперименты. Мы любим секс. Но то, что произошло в клубе - было слишком.

Я неприятно ежусь, а потом чувствую, как его рука накрывает мою.

Тепло разливается в груди.

Поездка продолжается.

Огни все еще горят."

"Москва все еще пляшет, но в этом такси я чувствую поддержку и немое успокоение: ничего страшного не произошло.

Ничего не было.

Все по-прежнему хорошо. Все хорошо. Хорошо, Катя.

Прикрываю глаза и сплетаю наши пальцы.

Все хорошо.

Мы выходим из такси у дома, Дамир подхватывает меня на руки и заносит в подъезд, а потом держит до самой квартиры. Там мы сразу идем спать. Ни о чем не говорим. Ничего не обсуждаем.

Ничего не было.

Все хорошо.

Притворяться приятно. Я не уверена, что хочу обсуждать эту тему. Мне стыдно. Неловко. Я все еще чувствую запах диванной кожи, а еще слышу их стоны, и мне дико не по себе. Особенно оттого, что они сливались и били по перепонкам синхроном с нашими.

Это дико.

Но мне нравится об этом молчать. А еще больше нравится делать вид, что ничего не было.

Так я и поступаю. На следующее утро встаю раньше, принимаю душ и закрываю воспоминания в маленькую коробочку, которую убираю подальше: с глаз долой, из сердца вон.

Получается просто замечательно.

Сделать вид, что меня изнутри не пожирают сомнения - проще пареной репы, как оказалось.

Я спокойно готовлю завтрак, а когда накрываю на стол, больше не чувствую смятения. Мне удается его подавить, выкатив взамен оправдания типа: мы просто перепили. Так бывает. И на этом финита.

Дамир спускается только к обеду.

И я снова притворяюсь. Я притворяюсь, что не замечаю в его улыбке подтекст. Делаю вид, что не вижу в глазах задумчивость. А главное, я с легкостью игнорирую его обреченность. Будто мыслями он сейчас не со мной.

Наоборот. Я активнее общаюсь, смеюсь и шучу. Предлагаю много вариантов для нашего досуга: сходить туда, сюда, а потом и вон в то место.

Получается неплохо.

Я полностью закрываюсь от произошедшего, вычеркиваю его из памяти и сильнее улыбаюсь.

Так, что щеки болят.

Но я чувствую. Я это чувствую.

Трещину. Холод.