Близость

Где были мои мозги, когда я соглашалась? Когда позволила себя запрячь, как дикую лошадь, и кому?! Золотову?! Кажется, сейчас я повторяю свои ошибки…

История циклична, но…разве это правильно? Разве не надо поступить иначе? По умному?

От первой, светлой мысли меня отвлекает вибрация моего смартфона. Я не хочу его брать, потому что, кроме Дамира, мне звонить не будет никто, но…все равно мимолетно смотрю на номер и тут же застываю.

Надежда зарождается в груди.

Это не он. Это Даниэла! Наверно…наверно, она звонит, чтобы уточнить что-то о моем решении? И…наверно, я могу избежать позора перед Воландом и обратиться за помощью к ней. Ведь…она же на этом специализируется, да?…

Тяну за ползунок и сразу слышу ее веселый, бодрый голос.

- Привет, Кать! Прости, что я снова тебе звоню, но мы не обсудили, сколько тебе надо времени для принятия решение, и я...вот хочу уточнить...

- Здравствуйте, Даниэла, - шепчу еле слышно, - Я...

Даниэла меня перебивает на этот раз серьезно и без улыбки.

- Кать, что у тебя с голосом?

Внутри все леденеет. Мне очень хочется сказать, что все нормально, но...это не так, и голос отказывается врать. Вместе со здравым смыслом.

Катя, в этом нет никакого, блин, смысла. Зачем? Показаться сильной и независимой? Это, конечно, прекрасно, но...ты же понимаешь, ты уже знаешь, что ни к чему хорошему молчание не приводит.

Нужно говорить. Тебе нужно сказать...

Я жмурюсь, слезы капают на шубку, из-за чего мех становится некрасивым, грязным и сбитым. Это самое дно. Нет, конечно, может быть еще хуже, но...скорее всего, дальше меня уже ничего не будет волновать. Сейчас момент истины. Либо я его пробью и опущусь туда, откуда уже не подняться, и неважно в каком виде: стану бомжихой или вернусь к мужу, но я сломаюсь! Или...я оттолкнусь от дна и поплыву наверх. К чему-то новому. Не знаю пока какому, только там я точно смогу дышать, а здесь точно нет.

Выбирай.

Медлю еще пару мгновений.

И еще.

А потом шепчу.

- Кажется, мне нужна помощь, Даниэла.

- Кать?...

- Я…"

"Истерика и стыд накрывает с головой, но это ничего. Это все меня не топит, а будто дает сил плыть быстрее. Отдаляться от дна стремительней. Туда. Туда, где светит солнце и есть спасительный кислород.

А потом становится совсем легко, когда я начинаю тараторить...

- Я…я сейчас в каком-то подъезде и…Он заблокировал мою карту, а…а мне пришлось сбежать.

- Почему?

Еще одна пауза и еще один рывок.

- Он меня ударил.

Бам! Когда я произношу неприглядную, уродливую правду, эту плотину уже не остановить. Вместе со слезами, я выпускаю все, что во мне накопилось.

Наверно, Воланд был прав и в этом. Проще всего говорить с незнакомыми людьми. Но главное - говорить. А не молча подыхать в своей ракушке и не понимать, как это исправить...

Я и сейчас не понимаю.